Legion media

Фото: Andrew H. Walker. Интервью: Nelli Ivakina

GRAZIA: Вы приступили к съемкам «Зои» практически сразу после рождения сына. Что стало главной причиной возвращения к работе?
Леа Сейду: На самом деле я не моментально решилась. Но, признаюсь, думала недолго. Меня взволновал сценарий! История никак не выходила из головы — хотелось стать ее частью. Иногда случается: читаешь пьесу, загораешься, а потом смотришь на людей, которые все это затевают, и понимаешь — ничем хорошим оно не кончится. Но в случае с «Зои» сразу было ясно, что все получится. Дрейк (режиссер картины Дрейк Доримус. — Примеч. Grazia) умеет вдохновлять, а это бесценное качество для человека, снимающего кино. Ну, а про Юэна (партнера по съемкам Юэна Макгрегора. — Примеч. Grazia) вы и сами все знаете.
GRAZIA: Вы быстро нашли общий язык?
Л.С.: О да! Он так же, как и я, был поглощен сценарием. Мы воспринимали съемки как общее дело — наверное, в этом и есть залог классного фильма. Когда все на площадке работают ради одной цели. Тогда возникает то, что называется «магией кино».

Зои
Зои

GRAZIA: Каково ваше собственное определение этого понятия?
Л.С.: Когда звучит команда «Мотор!» — и я вдруг будто бы перестаю быть собой. То есть внутри я все та же Леа, но у меня появляются другие привычки и повадки, меняются голос и взгляд. Иногда это происходит, иногда — нет. Потому я всегда очень внимательно работаю с текстом, читаю его много раз, задаю кучу вопросов.
GRAZIA: Звучит как ценный совет молодым актрисам.
Л.С.: Спасибо! И не только молодым. (Смеется.)
GRAZIA: Можно ли считать, что вы сами главные профессиональные советы получили от родных? Ведь кино в крови у членов вашей семьи (мать Леа, Валери Шлюмберже, — актриса, дед, Жером Сейду, — глава кинокомпании Pathé, один дядя отца, Николя Сейду, руководит кинокомпанией Gaumont, а другой — Мишель Сейду — знаменитый кинопродюсер, неоднократно номинированный на премии Британской и Европейской киноакадемий. — Примеч. Grazia).
Л.С.: Не совсем. Дело в том, что главным в нашей династии было не актерство, а именно технологии кинопроизводства. Даже мама никогда не стремилась попасть на экран, просто так вышло: судьба подкинула ей интересные предложения, и пару раз она согласилась. Между прочим, она и мою карьеру не воспринимает всерьез. (Смеется.) Перед тем как началась работа над «Зои», мама позвонила, спросила, как у меня дела. Я говорю: «Улетаю в Канаду на съемки». В ответ она даже не поинтересовалась, у какого режиссера, лишь сказала: «А когда вернешься обратно?»

Спектр
Спектр

GRAZIA: Кто тогда стал вашим главным учителем?
Л.С.: Их было несколько. Первым на ум приходит Вуди Аллен (Леа играла в его «Полночи в Париже». — Примеч. Grazia). Меня поразило его умение относиться к трагической сути жизни с юмором. Вуди неповторим! Еще, конечно, Сэм Мендес (режиссер «007: Спектр», где Леа исполнила роль девушки Бонда. — Примеч. Grazia). Доброта Сэма раскрывает в любом артисте все то лучшее, что он может сделать на экране. Кроме того, только Мендес умеет так доступно объяснять, что хочет получить от команды.
GRAZIA: В одном интервью вы даже сказали, что фильм о Бонде — любимая картина, в которой вам довелось сняться.
Л.С.: Я и сейчас так считаю. Слишком много хороших эмоций связано с ней. К слову, с возрастом я получаю от съемок все больше удовольствия.
GRAZIA: Чем это можно объяснить?
Л.С.: Думаю, главные разочарования в жизни я уже пережила. Пришлось постараться! Кроме того, раньше не знала точно, чему хочу посвятить себя, а теперь мне все понятно. От этого появляется потрясающая уверенность в себе.

ПОНРАВИЛАСЬ СТАТЬЯ?
Подпишитесь на рассылку лучших материалов Grazia