Ожидание показа в Ельцин Центре уже несколько недель подогревалось шутками иностранных редакторов на тему низкой температуры: пожалуй, Рубчинский — единственный дизайнер, ради которого заграничные байеры и представители прессы готовы прилететь в российские -17 градусов.

Шоу того стоило — родная и абсолютно привычная (для нас!) эстетика постсоветской глубинки особенно впечатляет на фоне декораций малой родины конструктивизма и русского рока 90-х.

Показ проходил в стиле иммерсивного театра — модели свободно передвигались по залу Свободы, играли громкий экспериментальный пост-панк, расталкивали гостей и трогали музейные экспонаты. А в конце спели, а капелла куплет из песни Наутилуса Помпилиуса «Гудбай, Америка!», ставшей саундтреком к культовому фильму Алексея Балабанова «Брат 2».

В осенней коллекции подробно процитирована все та же ельцинская эпоха — спортивные брюки с лампасами, тяжелые «скинхедские» ботинки со шнуровкой, свитеры в рубчик, шарфы с кириллической надписью «Россия», милицейская форма, камуфляж, простроченные джинсовки и черные бомберы, агитпринты, повязки дружинников.

Нельзя не упомянуть о продолжающемся сотрудничестве Гоши с Adidas. Гиганту спортивного ритейла уделяется в коллекции особое место — и потому, что «адидасы» стали нарицательным понятием в 90-е, и потому, что логотип бренда можно даже выбрить у себя на лбу.

Все это постсоветское великолепие дополнено классическими тренчами, даффлкотами и клетчатыми рубашками, разработанными вместе с Burberry. Вот что об этом говорит сам Рубчинский: «Burberry был невероятно популярен в России 90-х, это видно даже по фотографиям с Борисом Ельциным, который запечатлен на них в шарфе Burberry». И хотя популярность британской марки была скорее теоретической, общее впечатление от коллаборации довольно приятное.

ПОНРАВИЛАСЬ СТАТЬЯ? Подпишитесь на рассылку лучших материалов Grazia

Спасибо!

Мы отправили на ваш email письмо с подтверждением.