Так совпало, что сначала я посмотрела лекцию о моде и кино, потом рекомендованный в лекции фильм (в российском переводе называется «Я, Кристиана») про очень юных берлинских наркоманов 1970-х годов, а сразу после фильма открыла спецвыпуск Art in Vogue (он сейчас в продаже, очень рекомендую). Казалось бы, где здесь связь? А она оказалась в наличии, да еще как.

В лекции говорилось, что фильм до сих пор имеет огромное влияние на моду, например, в такой стилистике снята как минимум одна рекламная кампания Gucci (это не говоря уже о блестящих бомберах, которые, конечно, не H&M вместе с Zara изобрели).

Но я смотрела не на бомберы и расклешенные брюки (70-е же). Несколько раз 14-летняя героиня переобувалась для похода на дискотеку следующим образом: снимала кроссовки, а на теплые полосатые носки (самые простые, можно сказать, детские) надевала одолженные у мамы туфли. Туфли не отличались особенной красотой, носки тем более. Все вместе смотрелось диковато.

И я все думала, как интересно получается. Девочка думает не о том, чтобы в точности повторить взрослый образ, чем очень грешили в юные годы я и тысячи школьниц, не включенных ни в одну подростковую субкультуру, которые, хочешь или нет, а формируют некую эстетику. Тогда мы всего лишь хотели поскорее начать нравиться мальчикам и походить на экранных роковых красавиц, поэтому копировали условный образ взрослой сексуальной женщины, каким он был в России в 90-е: мини-юбка, блузка, можно жакет, если он длиннее юбки — отлично, обувь на каблуках, блестящие колготки, «поставленная» челка, коричневые тени (пока завуч не вывел из класса и не заставил умываться).


Героине фильма не нужно всего этого. Ей достаточно одного атрибута взрослой женщины — туфель. И знаете, почему она их натягивает на носки, носит не юбку, а джинсы, не пальто, а бомбер, и ведать не ведает, что такое пуш-ап? Потому что такая и должна быть молодость. Молодость не думает, как правильно. Не думает, как надо. Она берет фрагменты, куски взрослой жизни и сочетает их совершенно произвольно.

Долгое время алгоритм западноевропейской жизни был таким: беззаботное (это у кого как, но тем не менее) детство — бунтарская юность (автостоп, музыкальные фестивали, путешествия с долларом в кармане, эксперименты с наркотиками и алкоголем) — возвращение в русло социально одобряемого поведения (образование, работа, карьера) — размеренная ответственная взрослая жизнь (ипотека, дети, венец карьеры в виде уважаемой должности) — почтенная старость (жизнь благополучного рантье, круизы по Средиземноморью). Мода следовала в том же фарватере. Панки, хиппи, готы в экзотических нарядах копошились положенные лет пять в Берлинских сквотах, тусовались в трущобах Нью-Йорка, валялись в непотребном виде под заборами в Лондоне. Потом кто-то умирал молодым, а кто-то завязывал с «ошибками юности» и переодевался в другие костюмы, возможно, даже дизайнерские. Мода молодых бунтарей оставалась модой молодых бунтарей. Не очень бунтующая девочка хотела походить не на сумасшедшего панка с зеленым ирокезом, а на привлекательную мамину подругу (ну или маму, сестру, как угодно).

И тут мы подходим к журналу Art in Vogue. В нем я увидела все те же туфли, надетые на носки. Только это уже единый продукт. И это реклама Fendi.

И это и есть объяснение всей современной моды сразу: теперь мода молодых — это и есть мода. Она больше не сидит в загончике, попираемая классическим костюмом Armani или Chanel. Она всюду. И человек, желающий одеваться современно, теперь должен одеваться так, как когда-то могла позволить себе одеваться только праздношатающаяся молодежь.

Почему так? По многим причинам. Глобализация и доступ к интернету не только смешали все субкультуры, народные традиции и марки одежды в одном большом котле, из которого мы теперь вынимаем то смесь готического викторианского образа, замешанную с китайским имперским стилем, то «испачканные» позолотой ботильоны Vetements. Они же открыли доступ к деньгам и успеху поколению 20- и 30-летних. Уже не нужно сорок лет смиренно делать карьеру в одной компании, чтобы прийти к успеху и заработать на двубортное шерстяное пальто от лондонских портных. Можно в 20 лет придумать стартап, а в 30 ходить в серой толстовке, будучи мультимиллиардером. И весь мир будет подражать уже не идеально скроенному костюму, а этой самой мятой толстовке.

Молодость побеждает и в экономике (а вы думаете, зачем все бренды, как сумасшедшие, изучают, что же нравится поколению миллениалов, и стремятся угодить их вкусам), и в образе мыслей. Сейчас главное — не сформировать одну точку зрения и умереть с ней, а как можно дольше не костенеть в своих мыслях. Изучать новое до старости, получать образование в 70 лет. Проявлять широту взглядов, исследовать возможности. Менять место жительства, карьеру, партнеров. Такое ведь раньше считалось делом молодых. А теперь это дело всех. И все мы, таким образом, вечно молодые. Хотим мы того или нет.

Ванда Вонг, автор блога Vandastyle

Материал впервые опубликован на Cosmo.ru 12 января 2018 года

ПОНРАВИЛАСЬ СТАТЬЯ?
Подпишитесь на рассылку лучших материалов Grazia