Я думаю, что мне все-таки не нужно устраивать никаких дефиле и модных показов», — говорит петербургский кутюрье (именно так написано на ее оранжевой визитной карточке) Таня Котегова. [CUT] Мы сидим в ее единственном магазине, ателье, светской гостиной, что на втором этаже доходного дома на Большом проспекте. Здесь все устроено классически: комната конструкторов, направо еще одна, чуть побольше, — для закройщиц, чулан для хранения тесьмы, ниток и тканей. С высоких шкафов свисают бумажные выкройки, на длинных столах — старые деревянные линейки и подушечки для миллиона булавок, на стенах — тихие лампы и патинированные зеркала, множащие пространство. В сущности, именно так и выглядит настоящее историческое ателье, будь оно хоть на Сене, хоть на Неве: в центре большой темной гостиной с целым театром манекенов, расставленных в каком-то хитром магическом порядке, заседают за чашкой кофе дамы. Они — главные действующие лица в любом классическом ателье. С появлением в Москве (и отчасти в Петербурге) магазинов всех прославленных мировых марок — от Chanel, Dior, Lanvin и Yves Saint Laurent до Giorgio Armani, Prada и Ralph Lauren, светская публика разучилась «шить». За шубой мы идем в салон, за пальто — в бутик, за шляпой — в универмаг. Привычная мода на бренды — это очень быстрая мода: даже вечернее платье стоимостью в десять тысяч евро не имеет никаких шансов стать костюмом. Ведь, во‑первых, у подруги имеется точно такое же. А во-вторых, через два месяца в магазине уже появятся новые наряды. Быстрому спросу отвечает еще более стремительное предложение: только ленивый модник не отмечал повсеместное катастрофическое падение качества одежды и обуви. Взаимный процесс называется «шопинг» — и это одна из главных болезней современного общества потребления. К тому же неизлечимая: ведь, покупая что-нибудь, человек испытывает истинное наслаждение, в котором можно увидеть волнующие психоаналитические моменты — секс и власть. Судите сами: приобретая вещь, вы ею как бы овладеваете. А получив очередную сезонную наложницу в безраздельное пользование, начинаете относиться к ней по‑хозяйски. Шопинг и культура ателье отличаются друг от друга ровно так же, как поспешный сексуальный роман и настоящая любовь. Последняя обязывает ждать и надеяться, а короткая интрижка — лишь не опаздывать на свидания. Глубокое чувство длится годами и не боится выглядеть старым, а легкомысленная связь, напротив, отчаянно молодится и при первых признаках увядания переходит в разряд фотографических воспоминаний. Покупка готовой вещи — это быстрый секс, модный фастфуд. А заказ наряда в ателье — долгая страстная история любви, в которой конечный объект (положим, каракулевая шуба или платье из крепа) окружается тайнами, надеждами и театральным волнением. Я отговариваю Таню Котегову ввязываться в модный процесс с его показами. Делаю это из корыстных побуждений: зачем мне толпы новых клиенток в любимом старом доме на Большом проспекте? Нам в ее светской гостиной хорошо «узким кругом». essay@imedia.ru

ПОНРАВИЛАСЬ СТАТЬЯ?
Подпишитесь на рассылку лучших материалов Grazia