Когда я писал полгода назад здесь же, для Grazia, что «грядущая Парижская неделя показов перевернет наше представление о люксе и современной моде», я даже не подозревал, насколько драматичны будут эти изменения.

В то время пока все ждали показа Balenciaga и переживали, как же с ним справится молодой американец Александр Вэнг, неожиданно оказавшийся у руля исторического парижского дома, «бомба» взорвалась в другом месте — на шоу Saint Laurent. Эди Слиман, новый креативный директор марки и автор ее ребрендинга (в результате чего лого Yves Saint Laurent лишилось слова «Yves») дебютировал со своей первой коллекцией еще в октябре 2012-го, и казалось, что страсти после этого быстро улеглись.

Критики, конечно, и тогда немного пошумели, мол, «это слишком молодо и задорно, чтобы быть символом парижского шика», но в итоге приняли, так же как и байеры — поворчали и покорно закупили новый Saint Laurent для магазинов.

Однако теперь Слиман шагнул еще дальше и возродил давно забытый стиль гранж. На подиуме мелькали кожаные мини-юбки с байкерскими ботинками, шерстяные растянутые джемперы поверх платьев-комбинаций, мужские жакеты и бесформенные сетки, надетые на голое тело. Все это дополнено колготками со стразами и всклокоченными волосами моделей.



«Это же Курт Кобейн в период, когда он носил вещи своей жены Кортни Лав», — донеслось до меня справа. «Бедный Ив», — всхлипывал кто-то сзади. Однако среди гостей было немало юных красавиц-рокерш, вроде Александры Ричардс (дочери Кита Ричардса из Rolling Stones) и Мэри Чартерис (жены солиста The Big Pink), которым, наоборот, все «безумно понравилось». А актриса Кирстен Данст и вовсе назвалась поклонницей Эди: «Я так всегда одеваюсь, а высокие ботинки в клепках — просто чудо!»

Таким образом модный мир тут же разделился на два бушующих лагеря: тех, кто за молодость и энергию Эди, и тех, кто считает его вандалом, замахнувшимся на наследие великого Сен-Лорана.



Революции никогда не проходят бесшумно, достаточно вспомнить первый сезон Фиби Фило в Céline. Здесь же дело в самом термине «гранж», который является прямой противоположностью слову «люкс», и совместить эти два мира не удавалось пока никому. В гранже отсутствует главный элемент люкса — высокая цена как признак эксклюзивности, ибо приверженцы первого — маргиналы и средств на одежду не имеют. Марк Джейкобс был первым, кто в 1992 году попытался совместить несовместимое в коллекции для Perry Ellis — и тут же потерял работу.

Думаю, Эди Слиман отлично осведомлен об этом факте и прекрасно понимает, чем рискует. Именно поэтому стоит снять перед ним шляпу — за смелость!

ПОНРАВИЛАСЬ СТАТЬЯ? Подпишитесь на рассылку лучших материалов Grazia

Спасибо!

Мы отправили на ваш email письмо с подтверждением.