Почаще в свет должны выходить президент, патриарх и писатель. Вслушиваться в речи, всматриваться в лица, вдумываться в смыслы. К счастью, чтобы стать своим среди чужих, мне не нужно менять потертую небрежную одежду (ведь именно так воспринимается писатель — голодный, вечно пьяный, растрепанный) или, боже упаси, прятать мигалку и снимать нимб с головы.

Достаточно просто пройтись по Камергерскому переулку в обеденный час, занять столик в кафе и заказать латте. Уже через мгновение я чувствую себя радиоприемником — ловлю волны, которые посылают со всех сторон. В какой-то момент хочется улыбнуться, увеличить громкость, подпеть, но чаще, увы, переключить вещание на другую «станцию».

Рядом сидят девушки «18+». Одна другой делает комплимент, на который способна только заклятая подруга: «Похорошела. Раздобрела». «А ты как думаешь? — бойко отвечает вторая, подзывая официанта. — Мы с моим каждый вечер ужинаем в ресторане. Традиция у нас такая. Все блюда перепробовали, во всех заведениях столицы побывали… Что закажем на десерт?»
Подруга слушает и раскуривает пятую или шестую сигарету. По барабану ей, что черным по белому написано: «Минздрав предупреждает». Не быть ей фениксом — не возродиться из пепла.
«Вот есть же мужики не только в селеньях, но и в столицах! По ресторанам водят, детей поднимают, жен на курорты отправляют, — говорит она, стряхивая пепел. — А мой Васька?! То кур разводит на пятнадцатом этаже, чтобы яйца свои были, то шиншилл, чтобы шкурками торговать…»
Тем временем та, которая взахлеб рассказывала про вечера в ресторанах, делает маленькую, но разоблачающую ошибку: называет эспрессо «экспрессом».

А вот и офисный планктон стал стекаться на обеденный перерыв. Официанты суетятся, сдвигают столы, предоставляют меню бизнес-ланча.
«А рыба с косточками?» — спрашивает блондинка. «Марьиванна-то переспала с Петренко», — говорит ей брюнетка громким шепотом, оглядывается на соседние столики и, убедившись, что уши у коллег навострились, продолжает выступать в роли ведущей светской хроники.
«Да ладно? И как только он на нее позарился-то, она же… она же…» — подавилась-таки косточкой та, которая заказала рыбу. Раскраснелась. Но больше не из-за рыбы, а из-за ревности: по лицу видно, что этот Петренко ей спать не дает. Конечно, не в том смысле, о котором она мечтает.

Нет никакого обаяния у нашей буржуазии. И у меня нет ни малейшего желания вслушиваться в речи, всматриваться в лица, вдумываться в смыслы, потому что смыслов нет. Много шума из ничего.

КОРОТКО О ГЛАВНОМ… ПОДМЕНА ПОНЯТИЙ
Люди обожают мечтать о переменах: начать новую жизнь с понедельника, бросить курить со следующего года, заняться собой после праздников… Но почему бы не сделать все это прямо сейчас? Зачем границы, сроки, отсрочки?
Да просто о переменах нам нравится мечтать, а в реальности ничто больше, чем они, не пугает человека! Этот страх заставляет нас быть осторожными, следовать проторенным путем, остерегаясь рисковых поступков.
И, составляя очередной грандиозный план, спокойно плыть по течению, мимо вожделенного счастья.

ПОНРАВИЛАСЬ СТАТЬЯ? Подпишитесь на рассылку лучших материалов Grazia

Спасибо!

Мы отправили на ваш email письмо с подтверждением.