Я всячески приветствую создание музеев Сталина, если они будут такими же, как на его родине, в грузинском городе Гори.



Музей Сталина


Помпезное здание музея хиреет и клянчит ремонта. В скверике у памятника покуривают горожане и немногочисленные гости города. Беременная собака пригрелась у постамента и равнодушно наблюдает за тем, как беснуется на ветру мусорный пластиковый пакет.

Когда-то красные половики на мраморной лестнице музея уже даже не лоснятся. Они протерты насквозь, полупрозрачны, и гости, поднимаясь в первый зал, где повествуется о детстве и юности Кобы, наступают на их нитяные скелеты.

Подавляющее большинство экспонатов музея — фотографии газетных вырезок и копии телеграмм. Сталин поздравляет Мичурина с наградой. Мичурин в ответной телеграмме разражается тремя абзацами благодарностей, захлебываясь от восторга, употребляет такие прилагательные, как «великий», «восхитительный», «могучий».

Запахи затхлости и обветшалости парят над старыми портретами и картинами с пасторальными сюжетами: Сталин обнимает девочку-пионерку с серьезным, недетским лицом. Дает советы комбайнерам. Задумчиво смотрит на заснеженную целину.


Музей Сталина

Гид музея — Нана (зарплата $150 в месяц) — на своем месте. Она хранитель и защитник памяти вождя. Нана импозантна и артистична, как все грузины. На каверзный вопрос экскурсанта о росте Сталина не запинаясь врет: «Метр восемьдесят». Чуть задумавшись, добавляет: «Два». Она с любовью показывает главную драгоценность этого места — шестой слепок с посмертной маски Сталина. Затем обращает внимание на фотографию мавзолея того времени, когда там еще лежал ее подопечный. В голосе появляются истеричные нотки и неприкрытая злость, смешанная с презрением:

— …Но потом этот дурак Хрущев, который ненавидел Иосифа Виссарионовича, оказал ему неоценимую услугу, предав его земле. Он-то думал, что делает ему плохо, а на самом деле — похоронил его по‑человечески! Так что низкий тебе поклон за это, Никита Сергеевич, лысый дурачок!

В последнем зале музея — коллекция подарков вождю, представляющая из себя парад подхалимства и одновременно победителей конкурса за самую сладкую лесть. Фарфоровые тарелочки с его портретом от латвийских рыболовов и вазы от узбекских хлеборобов. Нагайка от казахов и томик высказываний Джугашвили на китайском.

Отдельное место выделено для грустной ондатровой шубы — подарка сотрудников московской меховой фабрики. Личных предметов в музее всего пять: пачка папирос, перьевая ручка, трубка, пара смятых сигар и кресло.


Музей Сталина

В уборной музея — стоячая вода, ржавые трубы, отбитый кафель и запах хлорки. Стандартный набор общественных туалетов недавнего прошлого. Те, кто помнят Советский Союз, не дадут соврать. В музейном киоске — значки, фляжки и трубки. Все произведено в Китае. Единственный местный продукт — сборник стихов, написанный юношей Джугашвили. Стихи так себе.

Рядом с музеем стоит пыльный вагон диктатора. Его фотографируют офицер морской пехоты США (в полевой форме) и два молодых человека лет 25 из России. Спутник последних, гостеприимный местный житель, который, видимо, их сюда и привез, довольно комментирует: «А вы до последнего не верили, что он — грузин! А что я вам говорил? А?»

В вагоне — ржавая ванна, накрытая фанерной крышкой. Представить голого Сталина, пробующего ногой, насколько горяча вода, на удивление легко в этом антураже. Стены в тамбуре местами липкие от грязи.

Общее ощущение от посещения музея можно описать антонимами «мичуринских» прилагательных: «тяжесть», «духота», «спертость», «неопрятность» и «безысходность».

Я всячески приветствую создание музеев Сталина, если они будут такими же, как на его родине, в грузинском городе Гори.

ПОНРАВИЛАСЬ СТАТЬЯ? Подпишитесь на рассылку лучших материалов Grazia

Спасибо!

Мы отправили на ваш email письмо с подтверждением.