5 сентября на экраны выйдет фильм «Лавлейс» о жизни самой популярной порноактрисы 70-х Линды Лавлейс. Корреспондент GRAZIA Агата Длугош встретилась с исполнительницей главной роли Амандой Сейфрид и выяснила, почему она согласилась сыграть такую неоднозначную героиню, сложно ли целоваться с женщинами и отчего ей нравится становиться старше.
АМАНДА СЕЙФРИД
АМАНДА СЕЙФРИД

GRAZIA: Что вы слышали о вашей героине до начала съемок в картине «Лавлейс»?
АМАНДА СЕЙФРИД: Я знала, что она была порнозвездой и прославилась, сыграв в «Глубокой глотке». Когда я впервые встретилась с режиссерами Робом Эпштейном и Джеффри Фридманом, они показали мне огромную подшивку с фотографиями и статьями о ней. И меня поразило, что Линда известна только в этом амплуа. Ведь мало кто знает, что после съемок в фильме, который сделал ее мировой знаменитостью, она всю жизнь боролась за права женщин.

GRAZIA: Чем лично вас заинтересовал подобный образ?
А.С.: Мне хотелось, чтобы люди увидели другую Лавлейс, и осознали, что во времена сексуальной революции порнография воспринимались совсем не так, как сегодня.

GRAZIA: Не побоялись играть женщину со столь сомнительной репутацией?
А.С.: Если бы не доверяла режиссерам и сценарий оказался плохим — не решилась бы на это. Не знаю, кто пойдет смотреть картину и какова будет реакция публики, но я хотела получить уникальный опыт — и не обманулась! Моими партнерами стали Крис Нот и Адам Броди, они тоже внесли в работу свою частичку безумия.

GRAZIA: У вашей героини тяжелая судьба. Как вы чувствовали себя после съемок?
А.С.: Да, ее жизнь легкой не назовешь. Лавлейс однажды призналась, что сниматься в порно ее вынудил муж Чак Трейнор, с которым у нее были напряженные отношения. И всю жизнь она продолжала мечтать стать настоящей актрисой. Примерив на себя образ Линды, как ни странно, мне почему-то стало очень легко на душе. Видимо, не зря говорят психотерапевты: чтобы освободиться от чего-то неприятного, нужно встретиться с ним лицом к лицу. У актеров гораздо больше возможностей не проживать все эмоции, а пропускать их через себя с помощью персонажей.

АМАНДА СЕЙФРИД
В «послужном списке» Аманды до последнего времени значились в основном романтические героини. Видимо, девушка решила добавить своему образу «перца»

GRAZIA: Вам уже не раз доводилось сниматься в интимных сценах, в том числе с женщинами. Каково это?
А.С.: Мне надо было поцеловать Меган Фокс в фильме «Тело Дженнифер», и я чувствовала себя довольно скованно. А в «Хлое» моя героиня соблазняла Джулианну Мур — почему-то это оказалось легче, но все равно как-то странно.

GRAZIA: Вы ощущаете себя сексуальной?
А.С.: Откровенно говоря, мне комфортнее всего, когда я без одежды. (Смеется.) Я не очень-то интересуюсь модой, но живу в таком мире, где каждый тебя оценивает. Нужно носить «правильную» одежду и непременно излучать эротические флюиды — ведь вокруг столько актрис, претендующих на роль, а нужно, чтобы выбрали именно тебя. Так что сексуальность для меня — качество, которое я могу «включить» и «выключить» в нужный момент.

GRAZIA: Считаете себя красивой?
А.С.: Я была ужасно застенчивым подростком и стеснялась своей внешности. А сейчас смотрю старые фотографии и вижу на них симпатягу с щербинкой между передними зубами. Мне жаль, что я вела себя так неуверенно и не насладилась детством сполна.

GRAZIA: Если бы вы могли поговорить с той маленькой Амандой, что бы ей сказали?
А.С.: Не надо слушать всех этих вредных девчонок, которые обижают тебя и изо всех сил добиваются, чтобы ты себе не нравилась. На самом деле у них самих куча комплексов, но они никогда этого не признают. Во взрослой жизни — та же самая история. И даже Голливуд похож на школу: популярные люди общаются только с теми, кто им ровня. Может быть, с виду все доброжелательны, но за спиной перемывают кости и говорят гадости. Поэтому, если ты не будешь уверена в своей красоте, никто не поможет.

АМАНДА СЕЙФРИД
Кадр из к/ф «Лавлейс»

GRAZIA: Что вас выручает в трудных ситуациях?
А.С.: Ирония! У меня черный юмор, иногда я могу показаться резкой, а порой даже грубой.

GRAZIA: А когда вы впервые вышли на сцену?
А.С.: Я начала играть в театре с девяти лет — так что старт был ранний. Не могу назвать роли, но вспоминаю, что обожала выступать перед зрителями. Во мне было столько энергии, что я не знала, какое применение ей найти. Вот поэтому и занималась в студии, балетом и вокалом. Ничего другого и не умела — уж кто-кто, а я уж точно не создана для науки или спорта.

GRAZIA: Какие из этих навыков вам пригодились?
А.С.: Как и многих детей, меня заставляли заниматься музыкой. И как оказалось, не зря. Пение стало моей первой любовью! Правда, когда я перебралась в Нью-Йорк и начала сниматься, занятия пришлось забросить. Но я все же надеюсь, что когда-нибудь их возобновлю.

GRAZIA: Вы романтик?
А.С.: Безусловно, причем не только в отношениях, но и во всем: меня завораживает красота природы, обожаю путешествовать.

GRAZIA: Как проводите свободное время?
А.С.: Я очень люблю вкусно поесть! Если бы не регулярные утренние пробежки и изнуряющие занятия в спортзале — не была бы такой стройной. Но расслабляться нельзя, иначе с актерской карьерой можно попрощаться. А еще мне никогда не скучно с самой собой — легко могу найти занятие по душе. Мы ужасно зацикливаемся на работе и отношениях и неизбежно устаем от этого. Так что одиночество всегда идет на пользу.

GRAZIA: Не боитесь, что успех может вам изменить?
А.С.: Я снимаюсь в кино с семнадцати лет. Это достаточный срок, чтобы понять: карьера в Голливуде не состоит из одних взлетов, на каком-то этапе будет и падение. Но я постараюсь встать.

GRAZIA: А возраст вас беспокоит?
А.С.: Мне нравится становиться старше. Похоже, наступает время, когда я наконец-то полюблю себя!

<iframe width="640» height="360» src="//www.youtube.com/embed/tLXScsM7qPs» frameborder="0» allowfullscreen=""></iframe>

ФОТО: LEGION MEDIA; АРХИВ ПРЕСС-СЛУЖБЫ