Бен Аффлек о новом фильме «Расплата»
Бен Аффлек
East News

Бен Аффлек исполнил главную роль в драме «Расплата», которая недавно вышла в прокат. Накануне премьеры актер рассказал Grazia об интересах к криминальному миру и о проблеме воспитания детей.

Ваш герой — одновременно и гений математики, и суперсолдат. Какая черта его характера привлекла вас больше всего?

Сначала я просто увлекся историей, не похожей ни на одну, которую раньше читал. В ней совершенно уникальный главный персонаж — благодаря ему все в фильме кажется свежим и неизбитым. Кроме того, мне понравилось переплетение нескольких жанров: здесь и исследование человеческой личности,
и остросюжетность.

Вы потрясающе сыграли в фильме. Как вам это удалось?

Даже не знаю. Думаю, мне всего лишь повезло. Сейчас кино переживает весьма неплохое время, происходит много интересного. Но нужно работать с хорошими людьми, чтобы улыбнулась удача.

И снова у вас роль одинокого человека. Такие люди вам близки и понятны?

Если говорить о моем персонаже Крисе, то у него есть причины быть отшельником. Во‑первых, он страдает аутизмом — у него синдром Аспергера. Во‑вторых, отец культивировал в нем агрессивность и тренировал для того, чтобы он мог дать отпор любому. Неудивительно, что он держится в стороне от людей. Но интересно не это, а его желание восстановить общение с окружающими, найти подход к ним.

Началу съемок предшествовала тщательная подготовка?

Мы с Гэвином (Гэвин О’Коннор, режиссер ленты. — Примеч. Grazia) встречались с большим количеством людей, страдающих аутизмом. Ходили в исследовательские институты, которые занимаются проблемой. У нас было много вопросов к ученым, врачам и их пациентам.

На сцены из детства Криса Вульфа было очень тяжело смотреть.

Люди совсем недавно узнали об этом нарушении психики — несмотря на то, что заговорили о нем еще
в 1938 году. Однако диагноз начали ставить только в 80-х. Таким образом, отец Криса не имел никакого понятия о том, как ему следует вести себя с сыном, он мог полагаться только на жизненный опыт. Старался приготовить отпрыска к существованию в мире, который, как ему казалось, будет особенно беспощаден к такому ребенку. Надеюсь, зрители поймут: все поступки отца были мотивированы любовью — просто он пропускал ее через дурную систему ценностей.

кадр из к/ф «Расплата»
кадр из к/ф «Расплата»

Вы сказали, что ваш герой не похож на других. Как вам кажется, быть «не таким» стало модно?

Думаю, на глобальном уровне мы начинаем осознавать: наша сила заключается в уникальности. И ценить ее — означает лучше относиться к самому себе.

Что вы думаете о своей жизни?

Последние десять лет оказались для меня хорошим периодом, в течение которого я получал колоссальное удовольствие. Я очень доволен карьерой, но время от времени хочется чего-то другого. И «Расплата» пришла ко мне весьма своевременно.

Интересуют ли вас сторонние мнения о вас как об актере?

Важно просто не думать об отзывах зрителей и их реакции на твою игру. Я просто не позволяю себе халтурить и не делаю поблажек.

Вы признавались, что вас привлекают криминальные миры. Чем?

Не знаю. Но если бы я не стал актером, то был бы преступником! Полагаю, в такой жизни изначально заложена драма, которой иногда не хватает и в кино, и в повседневности.

Собираются ли ваши дочери или сын пойти по стопам папы и мамы (речь о супруге Бена, актрисе Дженнифер Гарнер. — Примеч. Grazia)?

На самом деле родители редко становятся кумирами для детей, особенно в таком раннем возрасте. Моей старшей дочери десять лет, младшей — семь, а сыну всего четыре. Недавно я представил девочек Тейлор Свифт, которую они просто боготворят. Стояли как вкопанные и ничего не могли сказать, будто увидели пришельца с другой планеты. А вы говорите, родители!

Интервью: Viktoria Goncharova. Фото: Emily Berl

ПОНРАВИЛАСЬ СТАТЬЯ? Подпишитесь на рассылку лучших материалов Grazia

Спасибо!

Мы отправили на ваш email письмо с подтверждением.