Данила Козловский сыграл одну из главных ролей в фильме «Шпион» (с 5 апреля) — истории о предвоенной Москве и поединке двух спецслужб. Накануне премьеры GRAZIA узнала у актера, зачем ему костюмы сороковых годов, как он уживается с внутренними демонами и легко ли его соблазнить.

GRAZIA: Данила, я слышала, что после съемок «Шпиона» вы оставили себе костюмы своего героя. Это правда?

ДАНИЛА КОЗЛОВСКИЙ: Совершенно верно. Я очень люблю ту эпоху — сороковые-пятидесятые. Кроме того, мы делали не просто историческую картину, а, как сами определили, «кино со сдвигом». И костюмы тоже шились не документально подлинные. Скажем, у меня были брюки, которые по форме скорее напоминали одежду портовых рабочих в американских послевоенных фильмах. Не облегающие рейтузы, которые сейчас все носят, а такие свободные штаны. Очень понравились! И потом мне их подарили.

GRAZIA: Вы чувствовали себя комфортно в роли сталинского офицера?

Д.К.: Егор Дорин, мой персонаж, не палач. Он, как сказал Леша (Алексей Андрианов, режиссер ленты. -Примеч. Grazia), абсолютный первенец новой эры: спортсмен, комсомолец, верит в светлое будущее, в победу коммунизма. Купается в своем времени, как рыба в воде, и получает удовольствие от царящего повсеместно кипучего энтузиазма. Вот второй герой — Октябрьский, офицер НКВД, которого сыграл Федор Бондарчук, — тот уже с биографией: у него за плечами пытки, лагеря, реабилитация. Он вербует Дорина, и вдвоем эти ребята раскрывают немецкий заговор. Но остановить надвигающуюся войну они не в силах.

GRAZIA: Вы получаете удовольствие от работы в кино?

Д.К.: Да, это невероятное чувство, его ни с чем нельзя сравнить! Какая-то высшая форма экстаза — и на площадке, и на театральной сцене. Недавно на съемках картины, о которой не могу пока говорить, я работал с лучшим артистом нашей страны и несколько раз ощущал приливы абсолютного вдохновения. Конечно же, катализатором стал мой партнер. А однажды меня буквально «накрыло» во время спектакля во Франции. «Лампочка загорелась», как говорил великий режиссер Георгий Товстоногов. Так что мне очень везет! Обычно я занимаюсь тем, что нравится.

GRAZIA: Это относится и к учебе в кадетском корпусе?

Д.К.: Да. Единственное, тяжело стало на последнем курсе, но я понимал — стоит потерпеть, чтобы получить образование. А потом появилось новое увлечение.

GRAZIA: Говорят, искусство требует жертв. На вас это распространяется?

Д.К.: Ну, разве что после шести не ем! (Смеется.) Я люблю мороженое, а если снимаюсь в кино, приходится ограничивать себя. А еще забыть на какое-то время о полноценном сне. Но я не думаю, что это такие уж невероятные жертвы.

GRAZIA: Похоже, вы настоящий трудоголик! В каких еще кинопроектах мы сможем увидеть вас в этом году?

Д.К.: В октябре должна выйти картина по книге Сергея Минаева «Духless». Еще закончились съемки в «Легенде No17» — это история про хоккеиста Валерия Харламова. А также сейчас подходит к финалу работа над фильмом «Дубровский».

GRAZIA: Что вас радует кроме искусства?

Д.К.: Люблю путешествовать. Самолеты, аэропорты, магазины, кафе, дьюти-фри… Знать, что впереди у тебя забронирована машина, отель, дом. Меня заводит чувство, которое появляется, когда собираешь чемодан. И предвкушение праздника — люблю момент «подъезда». А вот послевкусие срабатывает не сразу и не всегда — скорее, в какие-то секунды, когда его не ждешь. Например, улавливаешь аромат, казавшийся самым лучшим на свете… Или платье проходящей мимо девушки о ком-то тебе напоминает. И ты будешь десять минут стоять, вспоминать и понимать, что тогда был счастлив…

GRAZIA: Вы, наверное, очень влюбчивый человек?

Д.К.: О да! Влюбляюсь каждый день, причем по несколько раз. Меня могут привлечь самые разные «объекты»: красавица с флаконом духов на рекламном плакате или девушка, проезжающая мимо в машине… Конечно, не всегда стоит поддаваться провокациям. Но в малых дозах такая химия должна присутствовать в крови. Без нее слишком скучно.

GRAZIA : Вы настолько эмоциональны?

Д.К.: Думаю, как и все. Просто кто-то более сдержан в своих проявлениях, а кто-то такой же псих, как я!

GRAZIA: Выходит, ваша жизнь протекает в борьбе с искушениями?

Д.К.: Внутренних демонов я еще не победил, но мы с ними договариваемся. Делим тело по очереди. Сегодня вот мой период, поэтому я такой спокойный. А потом мне придется отдаться во власть низших духов и уступить своим страстям. Только так с ними можно бороться — путем диалога и компромисса! (Смеется.) А вообще, я уверен: в жизни не существует раз и навсегда доказанных теорем. Никаких законов и правил, мы сами формируем свою реальность.

GRAZIA: Ближайшая ваша театральная роль — в спектакле «Коварство и любовь» по пьесе Шиллера, премьера которой ожидается этой осенью в МДТ — Театре Европы. Нашли на репетициях оправдание вероломству героев?

Д.К.: Конечно. Иначе мы не были бы готовы открывать этой постановкой следующий сезон!

GRAZIA: А вы сами, если совершаете какой-нибудь неблаговидный поступок, предпочитаете признаться близким в содеянном?

Д.К.: Это очень сложно! Да, врать плохо, но и говорить правду тяжело. Я уверен: сразу признаться во всем от и до — самое правильное, что только можно сделать. Мне кажется, становится гораздо легче! Откровенный разговор вообще помогает. Бывает, думаешь, что отношения зашли в беспросветный тупик, но потом, когда обсудишь все начистоту, оказывается, ситуация не так уж и безнадежна.

GRAZIA: Так, значит, вы все-таки способны на продолжительные отношения?

Д.К.: А почему это вас так удивляет? В моей семье были случаи, когда справляли золотую свадьбу. Так что у меня отличная наследственность!

GRAZIA: Можете назвать свой главный недостаток?

Д.К.: Я несдержанный, грубый, хамоватый тип! Отличный парень, другими словами!

Интервью: Анна Сиротина