На телеканале «Культура» 21 октября стартует конкурс «Большой балет»: молодые танцовщики российских театров будут соревноваться за звание лучшей пары страны. Жюри возглавила прима Мариинского театра Диана Вишнева. GRAZIA расспросила артистку о жестких условиях проекта, ее личной победе над Западом и качествах, которые она ценит в себе больше всего.
Диана Вишнева
На проекте Диана попробует свои силы в качестве члена жюри — и обещает, что будет максимально строго оценивать конкурсантов!

GRAZIA: Любой конкурс предполагает победителя. Что же можно оценивать в таком свободном проявлении человеческого духа, как танец?
ДИАНА ВИШНЕВА: Для меня «Большой балет» — это в первую очередь необычный формат, который позволит юным дарованиям показать свои силы и получить то, без чего невозможно становление серьезного артиста, — профессиональную помощь и поддержку со стороны признанных мастеров. Важно, что соискатели награды приехали не только из столиц, но и из Казани, Екатеринбурга, Перми. Для них шанс поработать с именитыми хореографами при постановке номеров уникален. И задача жюри — поддержать таланты, направить их, особенно ребят из провинции. Мы с первого этапа повели себя жестко, и танцоры поначалу растерялись. Они не ожидали серьезной критики. Но сумели взять себя в руки, стали раскрываться с каждым последующим туром и росли на глазах. Думаю, в любом деле, чтобы стать мастером, надо получить сильный толчок извне.

GRAZIA: То есть Гран-при достанется тому, кто сумеет прямо по ходу конкурса обучиться новому, перестроиться?
Д.В.: Мне это кажется справедливым. Тем более что непривычной является даже площадка: телестудия, а не сценические подмостки. Все участники молоды и полны решимости победить, им, как говорится, море по колено. И главный вопрос заключается в том, кто сумеет проявить свою индивидуальность в условиях, при которых надо уметь быстро исправлять ошибки. Такая вот школа жизни получается. Уровень предварительной подготовки ясен практически сразу. Мне понятно, сколько сил было затрачено, «считываются» сильные и слабые стороны образования каждого артиста. Но надо увидеть, кто готов рискнуть и сделать шаг в несвойственном для себя направлении.

GRAZIA: Стартом вашей личной карьеры также послужил балетный конкурс и золотая медаль в Лозанне. Расскажите подробнее о том опыте.
Д.В.: В то время это стало довольно смелым шагом. Я очень боялась и переживала: что если и в первый тур не попаду? А ведь за спиной престиж Вагановской школы… Тогда была другая психология, публичного соперничества с Западом боялись как огня. И когда в школу пришло приглашение отправить лучших учениц на Prix de Lausanne, появилось чувство колоссальной ответственности. Я, еще студентка, совсем ребенок, просто мечтала дойти до финала. На большее и не рассчитывала. Вокруг были воспитанники западных балетных школ, раскованные, уверенные в себе и собственном таланте, совсем не похожие на советских детей. Однако вышло так, что меня назвали первой и лучшей, вручили и золотую медаль, и Гран-при. Учитывая, что с тех пор такой двойной победы не добивался ни один конкурсант, думаю, честь русского балетного образования я вполне защитила. И сразу после этого мне предложили продолжить обучение в известных зарубежных школах и, соответственно, в дальнейшем стать артисткой этих театров. Но для меня существовали только одно учебное заведение и единственная сцена, на которой я мечтала танцевать, — Мариинка. По приезде мне предложили стать в ней стажером и принимать участие в спектаклях с труппой.

GRAZIA: Вас не смущает элитарность балета и то, что обыватели мало им интересуются?
Д.В.: Что ж, значит, ситуацию надо менять. И телеконкурс на «Культуре» во многом является образовательным: он призван помочь разобраться в тонкостях высокого искусства всем, кто захочет это сделать. Репертуар для участников подбирали так, чтобы максимально продемонстрировать хореографическую палитру от классики до современного танца. Так что можно будет рассмотреть балет с любых граней, войти в курс дела тем зрителям, кто прежде не слишком им увлекался.

GRAZIA: А что вам кажется самым важным в балетном мастерстве?
Д.В.: Одной из моих дебютных партий в театре была Джульетта. Я понимала, что справлюсь с первым и вторым актами, где героиня еще совсем девочка, летает на балу, словно на крыльях, и можно проследить, как она взрослеет под действием внезапно вспыхнувшего чувства. Интереснее всего было третье действие — в нем Джульетта противостоит своей семье и готова ослушаться воли родителей ради собственных, только что сложившихся идеалов. Эта борьба личности с давлением авторитетов, которую обычно крайне сложно передать в танце, мне удалась. Так вот, когда зритель не просто наслаждается абстрактными па, а читает в движениях слова Шекспира, понимаешь, что добилась своего. Для балетных принципиально важно уметь драматургически мыслить на сцене, увлекать публику развитием сюжета, а не только техникой.

Диана Вишнева
Диане не привыкать к работе на камеру: она уже попала «под прицел» одного из самых известных фотографов современности — Патрика Демаршелье!

GRAZIA: Многие считают гибель Ромео и Джульетты в финале абсолютно закономерным явлением, чуть ли не хеппи-эндом — ведь в противном случае жизнь опошлила бы их союз и «любовная лодка» непременно разбилась бы о быт…
Д.В.: В этой конкретной шекспировской истории проблема скорее была бы не в угасании чувств, а в раздоре семей, который так просто не остановить. Жизнь иногда бывает ревностно-завистливой, и счастье молодых продолжалось бы недолго — их все равно постарались бы разлучить. Другое дело, если бы, поженившись, герои уехали на необитаемый остров… Возможно, тогда, без давления социума, у них все сложилось бы хорошо.

GRAZIA: Но что же лучше: сопротивляться обстоятельствам или пытаться найти компромисс?
Д.В.: Никогда и не скрывала, что я человек неконфликтный. Я избегаю прямых столкновений, мне проще отойти в сторону. В конце концов, если здесь одна дверь закроется, то в другом месте непременно отворится другая. Может, мне и не всегда удается идеально держать себя в руках, но в целом я ценю свое умение сохранять хладнокровие.

GRAZIA: А что еще вам в себе нравится?
Д.В.: Мне кажется, я умею не стоять на месте. Всю жизнь была в движении, в развитии, в динамике и никогда не боялась рисковать. Мне не страшна боль, которую способен причинить внешний мир, я могу быть сильнее этого. Гораздо сложнее справиться с внутренними душевными сомнениями — они порой страшно угнетают. Я большой перфекционист и часто не удовлетворена сделанным. Правда, я не согласна с теми, кто считает, что если они безжалостны и требовательны к себе, то имеют моральное право терзать окружающих. На мой взгляд, это крайне опасное заблуждение. Для меня высшим критерием всегда остается профессионализм, желание и максимальная отдача тех людей, с которыми я работаю.

Интервью: Анна Сиротина