Накануне премьеры комедии «Храбрые перцем» GRAZIA поговорила с исполнителем одной из главных ролей Джеймсом Франко о драгоценностях, русских корнях и поцелуях с мужчинами.


GRAZIA: Почему вы согласились сниматься в этой картине?
ДЖЕЙМС ФРАНКО: Потому что очень хотел! С режиссером ленты Дэвидом Гордоном Грином мы давно знакомы: учились в одном колледже и жили совсем рядом. С тех пор и дружим. Нам всегда было интересно вместе, поэтому мы довольно много времени проводили вдвоем. Еще тогда наши мнения по поводу кино полностью совпадали. И мы задумали когда-нибудь сделать понастоящему смешной фильм. Можно сказать, наше давнее желание наконец осуществилось!
GRAZIA: Но наверняка это была не единственная ваша мечта?
Д.Ф.: Конечно, нет! Список огромный! Но озвучивать не хочу — слишком уж легко спугнуть удачу.

GRAZIA: В «Храбрых перцем» смешано несколько жанров — так и было задумано?
Д.Ф.: Когда мы только начинали работать, сформулировали общую идею следующим образом: сделать очень смешное кино. Уж не знаю, насколько получилось… И режиссер изначально не собирался подстраиваться под какой-то конкретный стиль. Вы увидите на экране и комедию, и приключения, и экшен. Мы много импровизировали, и в итоге у нас получился современный фильм на шекспировский лад.
GRAZIA: Расскажите о вашей роли.
Д.Ф.: Я играю одного из двух братьев, которым надо спасать свое королевство.
GRAZIA: Ваш герой практически с ног до головы увешан ювелирными украшениями — вы участвовали в их выборе?
Д.Ф.: Как правило, все приносил режиссер, меня никто не спрашивал. И еще был дизайнер, который делал специальные драгоценности. В жизни я подобным не увлекаюсь, не люблю сверкать металлом.
GRAZIA: Когда вы соглашались на съемки, пытались мысленно просчитать, насколько популярна будет лента у зрителей?
Д.Ф.: Это невозможно предсказать. Есть прекрасная пословица: «Никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь». Я ориентируюсь только на свои ощущения и на то, интересен ли мне тот или иной сценарий.
GRAZIA: Для вас съемки в ленте Грина чем-то отличались от участия в других картинах?
Д.Ф.: О, я в первый раз должен был скакать верхом и специально брал уроки. Мне понравилось управлять лошадью — я почувствовал, что у нас с ней полное взаимопонимание.
GRAZIA: В 2011 году вы были номинированы на «Оскар» — за работу в ленте «127 часов». Что ощутили, когда узнали об этом?
Д.Ф.: Знаете, сейчас я переживаю очень счастливые моменты: сотрудничаю с людьми, с которыми не мечтал даже познакомиться, снимаюсь в интереснейших фильмах и, самое главное, чувствую — моя карьера идет вверх. Не могу сказать, что мне обидно изза «Оскара» — мол, я вполне достоин, а меня обошли на повороте. Ведь многие на него претендовали, а заветная статуэтка всего одна. И, как правило, актеры трудятся долгие годы, чтобы добиться признания. А я провел перед камерами всего месяц — и уже получил номинацию. Сейчас я выкладываюсь по максимуму. И если бы мне представился случай что-то изменить, вряд ли смог бы сделать лучше.
GRAZIA: Правда, что вы параллельно со съемками успеваете продолжать образование?
Д.Ф.: Да, в Колумбийском университете в Нью-Йорке. Казалось бы, странно: я уже работаю актером, но продолжаю этому учиться. Дело в том, что по специальности диплома у меня нет, да и наверняка многого я еще не знаю. Что самое интересное, мои однокурсники — обычные студенты, которые пока нигде не засветились. Они обсуждают мои роли, говорят, что я молодец, — для меня это крайне важно. Многие из них даже не представляют, как строится процесс на площадке, и, когда мы ставим сцены, я часто выступаю режиссером.
GRAZIA: Да, дел у вас достаточно — как вам удается все успевать?
Д.Ф.: Стараюсь составлять такой график, чтобы не пропускать вечерние занятия. Порой бывает сложновато, я даже несколько раз засыпал на уроках, но, как говорится, тяжело в учении — легко в бою.
GRAZIA: Среди домашних заданий наверняка уже были и фильмы?

в «Храбрых перцем» партнершей Джеймса стала
Зоуи Дешанель

Д.Ф.: Да. И у меня, надо сказать, получилась совершенно сумасшедшая история. По сценарию, герои играют в баскетбол абсолютно голыми. Чтобы это заснять, мы поехали домой к родителям моего однокурсника, у них хороший дом с площадкой — то, что нам нужно. Для ленты отобрали пятерых парней. Так получилось, что соседям и проезжающим мимо людям было видно, что происходит на лужайке. Поэтому двое актеров нагишом перебрасывали мяч, а трое других — прикрывали их от любопытных глаз. Один из молодых людей оказался русским и плохо говорил по‑английски, он, видимо, меня не понял и выбежал на газон раньше времени — в итоге его увидели в чем мать родила все, кто только мог. Вот такая у меня вышла первая картина. Я получил ценный опыт самостоятельной организации всего съемочного процесса.
GRAZIA: Говорят, ваша мама родом из России?
Д.Ф.: Она еврейка, но родилась на Украине, а потом эмигрировала в Соединенные Штаты. Конечно, она поменяла имя и фамилию, когда приехала в Америку.
GRAZIA: В одной из передач вы сказали, что ваша мама тоже решила стать артисткой.
Д.Ф.: Вообще-то она детская писательница. Но, действительно, в какой-то момент решила взять уроки актерского мастерства. Когда мы с братом (кстати, он мой коллега по цеху) узнали об этом, только посмеялись. А у мамы оказался комедийный талант — преподаватели не могли ею нахвалиться!
GRAZIA: После фильма «Харви Милк» появились слухи о вашей нетрадиционной ориентации — особенно упирали на сцену, где вы целуетесь с Шоном Пенном.
Д.Ф.: Я люблю женщин, даже не сомневайтесь! Кстати, поцелуй с Шоном оказался незабываемым — я пережил тот же всплеск эмоций, что и в детстве, когда первый раз попытался чмокнуть в щеку девочку. Мне было очень неловко, да к тому же я понимал, что на нас смотрят сотни глаз. Но оно того стоило!