Ответ на простой вопрос «Кто готовил ужин?» может раскрыть множество тайн двух любящих друг друга людей. О том, насколько важную роль еда играет в нашей семейной жизни, рассуждает психолог Екатерина Игнатова.

Американский психолог Эрик Берн писал: если его пригласить на любой семейный ужин, то уже на момент подачи десерта он может составить «досье» на каждого из присутствующих и рассказать об отношениях, которые их связывают. При этом он не прерывал трапезу и не задавал каверзных вопросов — Берну достаточно было только наблюдать за происходящим за столом.

Как же получается, что, говоря о борще или пасте, мы невольно раскрываем самые сокровенные тайны о самих себе?

Если верить психоаналитикам, в нашем бессознательном еда и любовь неразрывны. Эта связь формируется в грудничковом возрасте, когда происходит контакт с нашим первым предметом обожания — мамой — во время кормления. Мы взрослеем, и еда продолжает играть не менее важную роль — но уже в отношениях с любимым человеком.

Мы не рабы, рабы не мы

Стас и Маша познакомились, когда ему было 29, а ей 22. Она писала диплом, сидя в своей московской квартире. Он приезжал к ней на выходные из родного Питера. Молодые люди пили чай, разговаривали до утра, занимались сексом — и, конечно, им было не до еды.

Когда Стас перебрался в Москву, их быт так и не наладился: Маша забеременела и сильный токсикоз напрочь перечеркнул для нее кулинарное искусство. Тогда пара договорилась делить домашние обязанности пополам и не играть ни в какой патриархат.

Однако со временем стало понятно, что весь быт целиком и полностью лег на плечи Стаса. Вот только готовить он не умел, а потому этот вопрос решался самыми разными способами: заказывали пиццу, разогревали полуфабрикаты, а время от времени семью «подкармливали» родители Маши.

После рождения дочки в доме начала хозяйничать няня. Она готовила в основном для ребенка, но, глядя на вечно голодных молодых родителей, стала рассчитывать на трех человек. Так они и жили. И были страшно горды тем, что никто в их семье никого не напрягает с извечными «ты должна — ты должен».

Через три года оба начали испытывать странное неудобство — чего-то не хватало в их «стерильном» пространстве. Первой «ответ» на дискомфорт нашла Маша. Его звали Юра, он работал в той же компании, что и она, и был ярым приверженцем патриархальных отношений. В общем, еще через год Маша выставила ничего не понимающего Стаса с вещами за дверь, а сама старательно записала все рецепты заботливой няни в свой айпад. Теперь она живет с Юрой и готовит ему и завтрак, и обед, и ужин.

Эта история вовсе не о том, что патриархат снова в моде. Просто подростковый возраст иногда затягивается. Именно это произошло с Машей: она толком не успела повзрослеть и стала жить со Стасом, который превратился для нее в папу и маму в одном лице. Муж следил за порядком в квартире, опекал возлюбленную и давал ей советы. Наконец, взял на себя воспитание дочки. Одним словом, решал все за двоих. Но однажды Маша все-таки повзрослела, вышла из затянувшегося пубертата и почувствовала себя женщиной. Как только это произошло, у нее сразу возникла потребность реализовывать себя и в постели, и на кухне. Собственно, только с Юрой она и узнала, какое удовольствие может приносить близость. И как после бурной ночи хочется приготовить любимому мужчине завтрак.

Первое, второе и компот

Во время романтического конфетно-букетного периода Марина с Игорем, как и полагается, ходили по ресторанам. Правда, удовольствия от этого было мало: Марина так нервничала, что не могла есть, а Игорь всегда заказывал пельмени. Когда они наконец начали жить вместе, девушка, закончившая школу с золотой медалью, а МГУ — с красным дипломом, со свойственным ей перфекционизмом решила освоить все тонкости кулинарного искусства.

Она обложилась книжками и начала пробовать рецепт за рецептом. Надо отдать ей должное, «эксперименты» получались вполне удачными. Однако Марина постоянно сомневалась и спрашивала: «Дорогой, ну как тебе лазанья, в ней не слишком много томатов?» Или: «Игоряш, скажи, а стоит ли в следующий раз добавлять сливки в карбонару?» Игоряша только нечленораздельно мычал в ответ. Ему нравились пельмени. Но это никого не интересовало.

Спустя год, приходя домой, Игорь с порога говорил, что не голоден. А Марина ломала голову, пытаясь понять, в чем же дело. Она уже с вечера спрашивала возлюбленного, что именно он хочет на завтрак. А тот все твердил про свою неприхотливость и про важность других аспектов бытия.

И однажды, когда Марина вновь стала обсуждать с ним меню, Игорь взорвался. Он кричал, что уже месяц ест на фуд-корте торгового центра, только чтобы не говорить с женой о тимьяне и базилике. Что ему интересно узнать, как у нее дела, а не ознакомиться с очередным длиннющим обеденным меню. А его любимое блюдо — пель-ме-ни. Со сметаной. И точка.

Но Марина устроила эту «пытку едой» не для того, чтобы свести с ума своего ненаглядного. И не столько от большой любви, сколько от неуверенности в себе. В детстве она «заслуживала» любовь родителей, получая хорошие оценки. Вот и в отношениях с Игорем девушка воспроизводила эту же модель поведения. Ну, а он по иронии судьбы с малых лет привык к тому, что его мнения и желания всегда игнорировались.

Из тупика можно было найти простой выход — развестись, но они очень любили друг друга. И в итоге пошли по более сложному пути: Марина свела к минимуму разговоры о еде, а Игорь научился получать удовольствие не только от пельменей. А еще они обнаружили, что никогда не обсуждали куда более интересную тему — и стали разговаривать о сексе. Можно привести еще множество примеров того, как вопрос борща или брускетты становится краеугольным камнем в отношениях двух людей.

На язык логики эти диспуты о хлебе насущном переводятся просто. Она меня не кормит — значит не любит. Кормит не так — не знает мои потребности. Перекармливает — душит своей любовью, пытается контролировать меня через опеку. Таким образом, любое серьезное разногласие в деле приготовления пищи нужно рассматривать как симптом более серьезной проблемы в отношениях. Главное, не забывать о том, что иногда банан — это просто банан, из которого можно приготовить милк-шейк или фруктовый салат.