Федор Бондарчук
Федор Бондарчук

GRAZIA: Вы много снимаетесь и снимаете, а еще занимаетесь продюсированием. Что доставляет вам больше всего удовольствия?
Федор Бондарчук: Режиссура и продюсирование, которые уже стали для меня одной профессией. Актер — очень зависимая фигура, особенно если ты только артист кино и у тебя нет ролей в театре. У некоторых друзей я спрашивал, зачем они так безразборчиво снимаются, и получал простой ответ: дело в страхе, что тебя вообще перестанут приглашать. Могу сказать, что я сам поймал себя на подобном ощущении, и, доложу вам, это вообще не самое приятное чувство. Поэтому находиться в на сто процентов актерской шкуре я не хочу.

GRAZIA: А если добавить обязанности продюсера, как в фильме «Воин»? Тогда работать интереснее?
Ф.Б.: В «Воине» мне приходилось смотреть на фильм с трех сторон. Как продюсер я знаю, что мы должны сделать картину за 32 дня, даже если все время будет лить дождь. С другой стороны, в голове сидит режиссер, который думает, почему бы, например, не снять эту сцену крупным планом. И третье — это артист, который не понимает, из-за чего Леша (режиссер фильма Алексей Андрианов — Примеч. Grazia) гоняет меня по 12 дублей в поиске нужной интонации. Но я скорее это уважаю и принимаю.

GRAZIA: Еще в фильме вы играете с сыном Сергеем, причем не в первый раз. Как общаетесь на работе?
Ф.Б.: Сложно. В диалогах есть те разговоры отца с ребенком, которые происходили между нами в реальности. И когда ты ловишь чувство, которое уже пережил лет 10 назад, становится очень волнительно. Конечно, мы с Сергеем, словно фокусники, использовали это во время съемок. Кстати, совсем по‑другому ощущалась совместная работа, когда он играл у меня в «Сталинграде»: как режиссер, я не был с Сергеем в одном кадре и должен был дистанцироваться от того, что он мой сын. Мы заранее договорились, что с него я буду требовать намного больше.

[PAGE] [/PAGE]
Федор Бондарчук
На съемочной площадке Федор предпочитает выступать в роли режиссера или продюсера. Хотя сейчас он уже не разделяет эти профессии

GRAZIA: Получалось?
Ф.Б.: Ко мне подходили со словами «Федор, ты что творишь!» Но я понимал: это совместная работа на результат, а результат — мгновение, которое в итоге окажется на цифровом носителе. Я был не только строг, но и помогал. Будучи актером, я знаю, как правильно войти в кадр, как физиологические эксперименты помогают достигнуть того или иного состояния. У нас была шутка, мол, кто больше валерьянки пьет, я или он. И могу сказать, что во время съемок гордился Сергеем.

GRAZIA: А каким ролям для себя вы отдаете предпочтение в первую очередь?
Ф.Б.: Важен литературный материал и режиссер, который будет реализовывать проект. С последними мне везло. Иногда предлагают сниматься «по-товарищески» — здесь мне везло гораздо меньше, и сейчас я почти всегда отказываюсь от предложений типа «Старик, ну давай: один съемочный день. Только у меня денег нет».

GRAZIA: Кстати, приближается еще одна ваша премьера — фильм «Душа шпиона», где, кроме вас, играет много зарубежных актеров. Зачем российским режиссерам нужны иностранные артисты?
Ф.Б.: В целом я не припомню наших фильмов, где бы играли зарубежные исполнители из А-листа. Исключение — фильм Веры Глаголевой «Две женщины» по Тургеневу. Там снялся Рэйф Файнс, у которого своя личная история взаимоотношений с нашими литературой и актерской школой. Он даже сценарий учил на русском языке. Но это больше его дань отечественной культуре. В остальных случаях — все маркетинговые ходы.

[PAGE] [/PAGE]
Федор Бондарчук

GRAZIA: Но вы согласитесь, что российское кино за последнее время шагнуло вперед?
Ф.Б.: Смотря как оценивать. Например, в 2005 году доля наших лент в общем прокате была под 30% - это очень много. К слову, сейчас она варьируется от 18 до 20% — тоже хорошая цифра. Но мы добились качества, у нас появились по‑настоящему народные хиты и фильмы, отмеченные на фестивалях. Получается, чем тяжелее художнику, тем ему лучше.

GRAZIA: Кроме большого количества фанатов, вы имеете и собственных недоброжелателей. Как относитесь к критике?
Ф.Б.: Я все отслеживаю, в том числе и в социальных сетях. И бывает очень обидно. С другой стороны, мне говорят: зачем читать профессиональных хейтеров, они же не могут писать по‑другому. А я все равно это делаю, трачу свое время.

GRAZIA: А на что вам времени не хватает?
Ф.Б.: Мечтаю чаще и дольше быть с семьей. А еще — знаю, что меня за это будут ругать, — но хотелось бы, чтобы больше времени оставалось на самого себя.

ПОНРАВИЛАСЬ СТАТЬЯ? Подпишитесь на рассылку лучших материалов Grazia

Спасибо!

Мы отправили на ваш email письмо с подтверждением.