В комедийном боевике «Соловей-разбойник» (с 22 ноября) Иван Охлобыстин исполнил сразу две роли — главного героя и автора сценария. Корреспондент GRAZIA Мария Бережкова поговорила с ним о том, чем прекрасна резня на экране, когда он ждет конца света и что думает о рейтингах глянцевых журналов.
Иван Охлобыстин
Иван Охлобыстин

GRAZIA: Былинный персонаж Соловей-разбойник был известен своей жестокостью. Ваш фильм изобилует убийствами?
ИВАН ОХЛОБЫСТИН: Да, но парадокс в том, что наша картина не несет зла. И бесконечное кровопролитие — скорее специальный прием. Это называется «принцип клюквенного сока». В драматических театрах раньше для изображения смертельных ран использовали самый обычный морс — и все зрители принимали правила игры. Вот и у нас та же история. Красная жидкость хлещет, но фильм не вызывает угнетающих эмоций. Люди после просмотра выходят с легким сердцем. Не скажу, что просветленными, ведь это все-таки сказка-боевик. Но у них обостряется чувство справедливости и рождается желание что-то изменить.

GRAZIA: То есть вы хотели разбудить в зрителях ощущение ответственности за происходящее в стране?
И.О.: Безусловно. Больше скажу: критики, от которых я как раз ожидал укора в бесчеловечности и жестокости, сказали, что это патриотический фильм. Я надеюсь, после просмотра картины зрители поверят наконец в себя и поймут, что каждый человек — отдельный микромир, отображающий и содержащий в себе всю вселенную.

GRAZIA: Вы обращались к какому- то конкретному слою населения? Кого в России считаете настоящей элитой?
И.О.: Только представителей науки. Все остальные — приятное дополнение, в том числе артисты и художники.

GRAZIA: Согласны с тем, что гламуру в нашей стране пришел конец?
И.О.: Мне сложно судить, так как бытует огромное количество толкований этого слова… Вот, кажется, в прошлом году я стал самым гламурным мужчиной года по версии одного из глянцевых журналов. Просто уму непостижимо! Мне 46 лет, я — отец шестерых детей. И на тот момент жил в Тушино на 48 квадратных метрах c огромной семьей — вот только за последний год что-то изменилось. Почему выбрали меня? Не понимаю, что это за «гламур» в подобном проявлении. По‑моему, просто искусственный неологизм, придуманный для того, чтобы выделять что-то пестрое…

Иван Охлобыстин
Герой Охлобыстина борется за справедливость проверенными методами

GRAZIA: Неужели в мире глянца вы не находите ничего привлекательного?
И.О.: Если речь идет о таких полукнигах и полужурналах, которые лежат на столике в поликлинике, я понимаю их назначение: не давать заскучать посетителям, приманивая их модными тряпочками. Тут имеет место момент репродукции. Мужчину должна привлекать женщина, поэтому не вижу ничего плохого в ее стремлении быть красивой. В первую очередь ее задача — стать матерью, дальше другом и лишь затем половым партнером — или как удобно это называть. У нас абсолютно равные, но принципиально разные права. «Домострой», осуждаемый всеми и не понимаемый до конца, четко разделяет: внешний мир создан для представителя сильного пола. Так сложилось еще издревле: он выходит на охотничью тропу и ведет за собой женщину, чтобы та в капкан не попала. А вот внутренний — абсолютное достояние его спутницы. Потому разумно слушать свою «половину», чтобы элементарно не сесть в темноте на горячую сковородку.

GRAZIA: Раз уж речь зашла об отношениях между полами, что такое для вас ревность?
И.О.: Слепая страсть! Я с женой договорился: если что замечу, застрелю. Тут уже на место этому разрушающему чувству придет раскаяние… Но уверен, такого не случится.

Иван Охлобыстин
«БЕСКОНЕЧНОЕ КРОВОПРОЛИТИЕ — СКОРЕЕ СПЕЦИАЛЬНЫЙ ПРИЕМ»

GRAZIA: Людям свойственно иногда больше верить в иллюзии, нежели рационально мыслить…
И.О.: Бывает. Мы очень часто принимались работать над фильмом исключительно из энтузиазма и в надежде, что потом появятся деньги. У меня, например, был проект «Жития святых»… Мы распродали половину хозяйства, чтобы начать съемки, и еще нам помогли друзья. А потом в какой-то момент поняли, что телевидение не заинтересуется подобной темой. И стало просто бессмысленно мучить людей, которым необходимо кормить свои семьи.

GRAZIA: Сейчас активно обсуждается тема близящегося конца света. Вы верите в то, что все скоро придет к своему завершению?
И.О.: Я христианин. А Иисус говорил: никто не знает сроков, кроме Отца моего. Мне кажется, это очень разумно. Нет основательных доводов для утверждений о грядущем уничтожении всего и вся. Календарь майя уже однажды заканчивался. А перед ним столько разных других было — и шумерский, и ведический, и персидской династии. Мне недавно задали вопрос в социальной сети: «Отец Иоанн, конец света будет 22 декабря?» Я ответил: «Постараюсь». Просто не мог уже не иронизировать. Ведь взрослые люди, а такие глупости пишут. Эта тема уместна только для торгово-сувенирной промышленности да для фотографий на маечках. Вы знаете, мне в интернете очень нравится картинка, где русские джентльмены, одетые в костюмы чеховских времен, стоят с рюмками — и рядом подпись: «Отмечаем конец света по старому стилю!» Поэтому сама тема абсурдна. Я внимательно слежу за появляющейся информацией и могу сказать, что у ученых никаких грустных прогнозов нет.

GRAZIA: Но некоторые все равно защищают эту теорию…
И.О.: Вот и правильно! Готовиться к концу света надо каждый день. Это постоянный внутренний процесс. Вести себя как цивилизованные люди и не выбрасывать мусор на улицу из окна автомобиля. Вот тогда и чище, и светлее станет. Жизнь ведь складывается из мелочей.

<iframe width="640» height="360» src="http://www.youtube.com/embed/yaqx3o6LdR4» frameborder="0» allowfullscreen=""></iframe>