GRAZIA: В новом фильме вам достался чрезвычайно эмоциональный персонаж. Много энергии отнимают такие роли?
Кевин Спейси: Смотря о чем речь: о театре или о кино. Во время съемок ты обыгрываешь разные стороны характера героя, и весь процесс укладывается в  определенные рамки: 25−30 дней. А  на сцене непосредственно вживаешься в  роль. Иногда после спектакля чувствуешь себя так, будто тебя переехал грузовик! Порой я настолько погружаюсь в характер персонажа, что мне сложно выйти из роли, даже когда уже сижу в  гримерке. А в кино становишься собой, как только снимаешь костюм и  смываешь грим.
GRAZIA: Психоаналитик в вашем исполнении очень правдоподобен. Вы сами обращались когда-нибудь за помощью к  специалисту?
К.С.: Единственный опыт общения с психотерапевтом относится ко времени, когда болела моя мать. И он помогал в тот период всем членам нашей семьи.

Это абсолютно другой вид терапии: тебя эмоционально готовят к тому, чего можно ждать от самой ситуации. У меня есть друзья, которые прибегают к помощи психотерапевтов, правда, не так часто, как Вуди Аллен… Но сам я никогда специально к ним не обращался.
GRAZIA: То есть у вас не было негативного представления о психотерапевтах, когда вы готовились к съемкам?
К.С.: Нет. Я знаю, что многие в Голливуде делают на этом большие деньги (Кевин Спейси играет именно голливудского психоаналитика. — Примеч. Grazia). Но думаю, что здесь, как в любой профессии: есть хорошие специалисты, есть плохие.
GRAZIA: Бывали в вашей жизни моменты, когда вы ощущали себя психологом?
К.С.: Я часто работаю с детьми — непрофессиональными актерами. Именно с  ними мне и приходится использовать определенные познания в психологии. Например, чтобы повысить их самооценку. Я пытаюсь помочь им найти себя и раскрыть новые грани. Учу не стесняться, уметь расслабиться. Неважно, перед кем они выступают: учителями, родителями, одноклассниками…
GRAZIA: В некоторых сценах вы выглядели откровенно неважно. Это особенности роли?
К.С.: Так было нужно. И это превосходная работа гримеров! Как видите, обычно я так не выгляжу. Мы встречались в шесть утра, и к началу съемок они превращали меня в совершенно другого человека. Приходилось подолгу не бриться, мне рисовали синяки под глазами. Было немного глупо, когда гримеры подходили с зеркалом в руках и спрашивали, как мне мой вид. Я отвечал: кошмар! Но вообще иногда приятно играть персонаж, который выглядит отвратительно и ему на это плевать.
GRAZIA: Театр сейчас отнимает у вас большую часть времени. Почему же вы согласились на эту роль, что вас так привлекло в ней?
К.С.: Во‑первых, она меня повеселила: главный герой здорово высмеивает нарциссизм, свойственный жителям Лос-Анджелеса. Еще очень заинтересовала сюжетная линия о встрече с девочкой, которую сыграла Кеке Палмер. В ее героине есть что-то гениальное и необычное — в том, как она вошла в  жизнь моего персонажа. И мне с Кеке было интересно работать. Она — великолепный пример действительно талантливого человека. Ее мама все время находилась с нами во время съемок и  помогала дочери. В одной сцене Кеке должна была заплакать, но у нее никак не получалось. И вот мы в очередной раз пытаемся снять этот эпизод, все камеры направлены на нас, но вдруг она срывается с места и убегает из комнаты. А через три минуты возвращается и  уже рыдает навзрыд! Оказывается, она убегала к маме, которая помогла найти правильный эмоциональный настрой, напомнила какие-то грустные истории…
GRAZIA: Многие ваши коллеги по цеху говорят, что профессия актера —
это своего рода терапия. Вы с этим согласны?
К.С.: Я думаю, что это действительно одна из лучших форм терапии. Во‑первых, съемочная площадка и театральная сцена позволяют выплескивать свои эмоции. Во‑вторых, они дают шанс в процессе работы стать на чье-то место, увидеть жизнь с другой стороны и даже прочувствовать это на своей собственной шкуре. Не так давно я  играл детектива, сейчас вот — терапевта. И ты должен вжиться в роль, понять характер, мотивы…
GRAZIA: Вы стали профессором Оксфордского университета. Расскажите, как вам там работается.
К.С.: Это большая честь, что меня пригласили туда преподавать театральное мастерство. Мне очень интересно общаться с людьми, которые занимаются этим не по профессиональной необходимости. Там студенты изучают математику, языки и тысячу других предметов. Но каждый из них подсознательно хочет стать актером! Да-да, какой-нибудь парень, старательно изучающий физику, на самом деле втайне мечтает выступать на сцене. Но он не может открыть этот секрет своим преподавателям. А  я  ему сказал, что прятаться не стоит, в каждом может жить артист. И  все мои ученики до единого играли на сцене, даже те, кто раньше и не думал об этом. Конечно, не спорю: образование - одна из важнейших в жизни вещей, но театральный опыт не заменит ничто!