GRAZIA: Во время фотосессии для нашего журнала вы сказали, что мечтаете, чтобы вам предложили сняться в мужском костюме. Откуда такое желание?
Ксения Раппопорт: По‑моему, женщина в мужском костюме может быть очень привлекательной. Мне же все время предлагают платья с бантами, пайетками и обязательно шпильки. А хочется простоты какой-то!
GRAZIA: Когда вы вернулись из Венеции, что сделали первым делом?
К.Р.: Самолет задержался, и я прямо из аэропорта поехала на спектакль «Белая гвардия» МХАТа, который как раз в это время был у нас на гастролях, — давно хотела посмотреть, и  наконец-то мне это удалось.
GRAZIA: У вас любовь к театру перевешивает любовь к кино или, может, наоборот?
К.Р.: Любовь не взвесить. Могу сказать, что я счастливый человек и  занимаюсь любимым делом.

GRAZIA: Наверное, вас часто спрашивают, как изменилась жизнь после Венецианского кинофестиваля. Спустя время проще ответить на этот вопрос?
К.Р.: Ничего не изменилось. Разве что интервью чаще просят.
GRAZIA: Бывает такое, что не хочется общаться с посторонними людьми?
К.Р.: Давать интервью у меня практически не бывает желания, честно скажу. И никогда нет чувства удовлетворения от того, что получается в итоге, иногда даже до слез… А  бывает, что неожиданная встреча и общение становятся настоящим подарком.
GRAZIA: А сейчас еще и вопросы все задают, наверное, одинаковые…
К.Р.: Здесь это не так заметно. А  в Италии сразу после фестиваля  был просто ужас. Там ведь в  договоре все очень четко прописано, даже определенное количество интервью и время, отведенное на каждое. Я  шесть часов сидела и отвечала практически на одни и те же вопросы!
GRAZIA: Можете описать ваш, если можно так выразиться, среднестатистический день?
К.Р.: Я такой счастливый человек, что у меня не бывает обычных дней. Правил не существует. Хотя иногда хочется большей упорядоченности.
GRAZIA: Случалось, чтобы известность помогала вам в бытовых ситуациях?
К.Р.: Недавно вылетала из Пулкова. Приезжаю в аэропорт и вижу огромную очередь — смертоубийство какое-то! Зал забит людьми с чемоданами. Понимаю, что если и успею на рейс, то неизбежно проведу в  этой очереди часа полтора, никак не меньше… И вдруг подошел ко мне молодой милиционер и сказал: «Ксения, давайте я вас проведу». Очень неожиданно и приятно.
GRAZIA: Где у вас сейчас больше работы — в России или в Италии? И в каком российском проекте вы заняты в данный момент?
К.Р.: Поровну, наверное. Сейчас вот у меня закончились съемки в комедии российского производства. Рабочее название «36,6», режиссер Ярослав Чеважевский. Сценарий очень смешной. Совершенно новый жанр для меня. В театре я с этим сталкивалась, например, в спектакле «Слуга двух господ», но в кино все по‑другому. Поэтому интересно, что получится. К тому же в картине у меня роль большая и острохарактерная. Моя героиня, как обычно, мама. Я уже привыкла! В этот раз — эдакая безумица, повернутая на здоровье ребенка настолько, что жить ему практически не дает.
GRAZIA: Такая сумасшедшая мама хотя бы отчасти вам саму себя напоминает?
К.Р.: Я думаю, что любая мама бывает в таком состоянии — мы все сходим с  ума от страха за ребенка, от радости за него, от желания, чтобы у него все в жизни получилось, состоялось и было непременно самым лучшим: школа, институт, семья… И это, конечно, сумасшествие, ведь дети - совершенно отдельные люди и не принадлежат нам, нашу жизнь прожить не могут, и слава богу!
GRAZIA: Вам так интересна комедийная героиня — вы, наверное, в жизни очень веселый человек?
К.Р.: Я разная, как и все люди.
GRAZIA: А к чему, как вы считаете, нельзя относиться с юмором?
К.Р.: Мне кажется, по‑доброму шутить можно всегда. Знаю точно, к чему нельзя относиться слишком серьезно — к себе.
GRAZIA: Роли, которые вам достаются, влияют на ваш характер?
К.Р.: Они скорее добавляют мыслей, расширяют каким-то образом внутренний мир. Можно узнать вещи, с которыми никогда бы не столкнулась, если бы не роль. Например, когда играешь людей разных профессий. Вот сейчас, в последней итальянской картине, мы неделю провели в гостинице — я погрузилась в жизнь горничных, наблюдала всю эту систему, их правила… Но я  надеюсь, что на мой характер это не влияет. То есть не меняет саму личность, а только развивает. Иначе артисты очень быстро сходили бы с ума!
GRAZIA: В Италии вам пока приходилось играть только в кино. В театре предлагают роли?
К.Р.: Да, есть конкретные предложения. Но пока не могу что-то определенное сказать — все еще на стадии обсуждения.
GRAZIA: На сцене иностранного театра сложнее играть?
К.Р.: В смысле языка, конечно, сложнее. Но тем и интересней.
GRAZIA: Вас вообще не пугают трудности перевода? А если бы, например, вам французский режиссер предложил работу?
К.Р.: Меня вообще трудности не пугают, а мобилизуют. И я с удовольствием поработаю во Франции, если будет интересный сценарий.
GRAZIA: Французский, итальянский - еще какие языки вы знаете?
К.Р.: На английском могу объясниться, но не владею свободно. А французский я учила в школе. И конечно, подзабыла — его серьезно потеснил итальянский. Надеюсь, смогу быстро восстановить.
GRAZIA: Раз уж вы вспомнили про школу — хорошей были ученицей?
К.Р.: Я училась неплохо, но считалась страшной хулиганкой. Так всегда происходит: когда обозначаются какие-то жесткие рамки поведения, меня это провоцирует их нарушить. Особенно в юности был протестный характер.
GRAZIA: А сейчас?
К.Р.: Сейчас меньше рамок ставится. Но вообще не люблю, когда все по правилам, а не иначе.
GRAZIA: В Италии же кино снимают по правилам!
К.Р.: Да, и поначалу мне это не нравилось. Могли прерваться на очень сложной сцене. А для актеров очень трудно на следующий день или после паузы продолжать играть в том же градусе. Накопленное состояние ведь теряется. Но итальянцы по‑своему правы. Они убеждены: для того, чтобы продуктивно работать, нужно полноценно отдыхать. И такую точку зрения можно уважать.
GRAZIA: Можно ли сказать, что количество предложений в последний год растет в геометрической прогрессии?
К.Р.: В связи с кризисом — точно нет! Хорошо, что они есть вообще.
GRAZIA: Существует ли роль, о которой Ксения Раппопорт мечтала еще с театрального вуза?
К.Р.: Нет. Я предпочитаю жить настоящим. Не мечтами, а тем, что есть.
GRAZIA: Открытие последнего времени — что вас удивило?
К.Р.: Недавно была в Киеве и попала в Кирилловскую церковь, которую расписывал Врубель. Я в совершенном упоении провела там полтора часа. Не было никого, ни единого человека. Там стоят стулья, и можно просто сидеть и рассматривать потолок, расписанный гением.
GRAZIA: Чего бы вы никогда не простили близкому человеку?
К.Р.: Не надо просто осуждать никого, тогда и прощать не придется. К тому же кто я такая, чтобы кому-то что-то не простить? Бог нас всех прощает, а не мы друг друга.
Интервью: Екатерина Шибаева