29 и 30 сентября в «Мастерской Петра Фоменко» пройдет одна из самых ожидаемых премьер нового театрального сезона — «Олимпия». Редактор Grazia Наталья Сысоева встретилась с актрисой Марией Андреевой, играющей в спектакле, и выяснила, как ей режиссерский дебют Евгения Цыганова, зачем снимать «Духлесс-2» и чего ей не хватает для полного счастья?
Мария Андреева
Мария Андреева

GRAZIA: Еще до премьеры «Олимпию» окрестили чуть дли не главным спектаклем сезона. Что в нем такого особого?
МАРИЯ АНДРЕЕВА: Вот это, конечно удивительно, правда? Премьеры еще не было, зато уже есть такие ожидания. Драматург Оля Мухина написала для нашего театра пьесу наполненную любовью. Спектакль про то, что человек имеет право на свое собственное личное открытие мира, где все случается впервые: первая Олимпиада, первый поцелуй, первая бутылка кока-колы, первые слёзы, первое желание, первая боль и первая смерть.

GRAZIA: Какая роль вам досталась и что для вас самое сложное в ней?
М. А.: Катя, Катя Лавинская, скрипачка, нежнейшее существо. Настолько тонкое, что представить, как вообще это почувствовать и выразить казалось мне невозможным, ну не бывает таких людей хороших, разве что в советских фильмах они живут. И как-то Женя (Евгений Цыганов — режиссер спектакля, прим. Grazia), когда я видимо совсем его достала вопросами о том, как быть, как играть Катю сказал мне: «Маш, у этой девочки фамилия Л-А-В-инская…и все». Что и требовалось доказать.

GRAZIA: Это дебютный спектакль для Евгения Цыганова как режиссера. Какой он в этом качестве?
М. А.: Женя — внимательный, тонкий, любящий своих актеров режиссер, но в то же время он дарит огромную свободу и пространство для собственных мыслей и творчества. И «Олимпия» — безусловно какое то его личное высказывание. Когда постановка спектакля не просто выполнение плана в театре, а подлинное желание человека, только тогда упрямые, знающие все и вся артисты могут об этом забыть, довериться режиссеру и совершить вместе подвиг.

GRAZIA: Сейчас вы не только готовитесь к театральной премьере, но и снимаетесь в продолжении нашумевшего фильма «Духдесс». Каково это вернуться к этой истории через два года?
М. А.: Даже не два года, а целых пять лет (фильм вышел в 2012 году, но снимался раньше — прим. Grazia). Это большая радость встретится нашей компанией, нашими героями и, конечно, группой, которую я бесконечно люблю.

GRAZIA: Вы считаете, что «Духлесс» по‑прежнему актуален? Там еще есть, что рассказать?
М. А.: Есть, потому что история все же не про «Духлесс», а про человека. Про его путь и его выбор, а эти темы они вечные и важные для каждого.

GRAZIA: Как изменилась ваша героиня?
М. А.: Как изменилась конкретно рассказывать не могу, но все-таки изменилась и довольно радикально, что конечно же оправдано, так как иногда мы сами не замечаем, как за какие-то три-четыре года человек, который не верил в Бога начинает верить, трус становится бесстрашным, а у юной радикально настроенной студентки меняются взгляды и на отношения, и на романтику, и на жизнь в целом.

GRAZIA: Если я правильно понимаю, по сюжету герой Данилы Козловского, отправляется в Индонезию, чтобы заняться тем, что называют модным словом «дауншифтинг». То есть бежит от реальности. А вы бы так смогли?
М. А.: От реального мира довольно сложно убежать, так же как и от себя. Ведь, все наши мысли, чувства и страхи неизменно окажутся с нами на острове, в другой стране, даже на планете другой.

GRAZIA: Вы реалистка или оставляете место для иллюзий?
М. А.: Наверно артист это реалист, который, учитывая дело его жизни, конечно, оставляет место иллюзиям, иначе он был бы лишен фантазии и легкости. Хотя, мне все-таки ближе реализм.

Читайте полное интервью с Марией Андреевой в журнале Grazia!

ФОТО: АРХИВ ПРЕСС-СЛУЖБЫ

ПОНРАВИЛАСЬ СТАТЬЯ? Подпишитесь на рассылку лучших материалов Grazia

Спасибо!

Мы отправили на ваш email письмо с подтверждением.