На фестивале «Кинотавр» приз за лучший дебют достался фильму «Дочь», где главную героиню сыграла Мария Смольникова! GRAZIA поговорила с ней о табу на экране и в жизни, успехе после роли Ленина и зависти к коллегам по цеху.
Мария Смольникова
Мария Смольникова

GRAZIA: В фильме «Дочь» ваша героиня разоблачает серийного убийцу. Эту картину можно назвать триллером? Неким нашим ответом «Молчанию ягнят»?
МАРИЯ СМОЛЬНИКОВА: Нет, скорее у нас получилось социальное кино о проблемах российской глубинки, где орудует маньяк. Но мы старались показать не только провинциальных детей, которые пьют, курят и страдают из-за отсутствия боулинга. Прежде всего хотелось продемонстрировать, как слабые души находят единственное спасение в религии — они прячутся в ней, столкнувшись со страшной реальностью.

GRAZIA: Именно это произошло с вашим персонажем?
М.С.: Да, Инна — маленькое существо, которое до поры до времени не знакомо с грубостью и жестокостью мира. Она верит в семью, папу, добро… И когда выясняется, что все вокруг пронизано отборнейшим злом, девочка устраивает Богу экзамен по полной программе.

GRAZIA: Можете еще немного приоткрыть завесу тайны над сюжетом?
М.С.: Его очень тяжело рассказывать… Инну воспитывает только отец — мама давно умерла. И естественно, девочка растет замкнутой, колючей, однако она буквально расцветает, когда в школе появляется Маша, ее первая настоящая подруга. Когда этот лучик света гаснет, гибнет при странных обстоятельствах, моя героиня винит себя в смерти близкого человека — и в этом есть доля правды. Когда же в истории появляется Илья, сын священника, герои начинают задавать уже другие вопросы — к Богу, размышлять о вере.

GRAZIA: Расскажите, с чего начался ваш творческий путь? Слышала, поначалу он оказался не гладким…
М.С.: Да, я поступила в институт лишь с третьего раза. После второй попытки считала, что пора завязывать с актерством. Но однажды приехала в гости к друзьям в Нижний Новгород, и они предложили мне остаться и поработать с ними в театре. Так и получилось, что я без всякого профессионального образования выходила на сцену местного ТЮЗа, играла Джульетту и даже думала поначалу, что и без диплома все будет хорошо. Но в конце сезона поняла: театральному искусству надо учиться всерьез. И поехала поступать еще раз. Меня приняли на экспериментальный курс в РАТИ, где учились не только режиссеры и актеры, но и художники-сценографы. Теперь мне кажется, что все сложилось верно.

Мария Смольникова
Мария в спектакле «Горки-10» сыграла характерную женщину далеко за 40…
Мария Смольникова
… и вождя мирового пролетариата

GRAZIA: Это точно! После спектакля «Горки-10» Дмитрия Крымова вас назвали феноменом театральной Москвы!
М.С.: В том проекте было много мистических совпадений. В ночь перед объявлением исполнителей ролей мне приснилось, что в гости пришел Ленин. И уже на утро я узнаю, что буду в спектакле именно Владимиром Ильичем — такую вот неожиданную концепцию выбрал режиссер. Я не боюсь экспериментов, поэтому и люблю работать с Дмитрием Анатольевичем. Он не эксплуатирует то, что я уже умею, а предлагает идти за собой, двигаться дальше.

GRAZIA: Таким и должен быть настоящий мужчина?
М.С.: Естественно! Вообще, я предпочитаю людей старых устоев. Благородных, честных, трудолюбивых, со стержнем. И мне, на счастье, попадаются такие. Мой молодой человек Евгений Матвеев тоже актер, работает в «Современнике». Он — то что надо, только пока, к сожалению, не получает в театре больших ролей. Но я верю, что это лишь вопрос времени и все будет отлично.

GRAZIA: Есть ли какие-то вещи, которые вы никогда не стали бы делать на сцене или перед камерой?
М.С.: Я бы не хотела раздеваться. Конечно, очень многое зависит от режиссера, от художественной сверхзадачи… Но стыд — это нечто божественное, данное нам свыше. Если актрисе ничего не стоит обнажиться, значит что-то не в порядке с ее душой. Мне не хотелось бы терять природную застенчивость и скатываться в безнравственность только ради режиссерской прихоти.

Мария Смольникова
кадры из к/ф «Дочь»
Мария Смольникова

GRAZIA: Вам знакомо чувство зависти?
М.С.: Да, я его испытываю в определенные моменты. Вообще, стоит признать, что все мои проблемы связаны с сомнениями в себе. Я бы хотела научиться быть спокойнее и верить, что именно я получу то, что мне предназначено, и никто другой. Однако пока не очень выходит.

GRAZIA: Значит, вы верите, что корень всех ваших бед — в слабости?
М.С.: Несомненно. Иногда я начинаю думать, что у кого-то просто дар от Бога, а вот у меня все забрали, украли в определенный момент. Знаю, что плохие мысли, но ничего не могу с ними поделать. Особенно когда смотрю на актеров, органичных, как собаки. Вот, к примеру, Чулпан Хаматова: в нее изначально многое заложено — бери и зачерпывай. А мне надо изнурительно трудиться, раздирать себя — и только тогда, вероятно, результат будет достойным. Так и страдаю от мыслей, что я не гений. Знаю, терпение и труд предоставляют колоссальную возможность многого добиться. Но есть еще такие тонкие вещи, на которые без одаренности свыше и посягать бессмысленно. А мне хочется дерзнуть и схватить Бога за бороду!

Интервью: Анна Сиротина