23 мая на экраны выходит фильм «Форсаж-6», где главную женскую роль вновь исполняет Мишель Родригес. Корреспонденту GRAZIA Марине Штерн удалось встретиться со звездой и узнать, отчего мужчинам не нравятся умные девушки, почему она не торопится стать мамой и на что в обозримом будущем готова променять актерскую карьеру.
Мишель Родригес
Мишель Родригес

GRAZIA: Как вы попали в картину? В четвертом фильме вашу героиню убили…
МИШЕЛЬ РОДРИГЕС: Я очень обрадовалась, когда узнала, что существует убедительный способ вернуть Летти. Но и моя первая реакция была такой же: «Позвольте, ей же выстрелили в голову!» Секрет в том, что мой персонаж живет в основном в воображении героя Вина Дизеля. Ну и потом, Голливуд есть Голливуд. Если машина, которая везет смертельное оружие, пролетает сквозь горящее здание и спокойно приземляется на шоссе, то почему бы не воскресить девушку?

GRAZIA: Почему вас решили пригласить?
М.Р.: Думаю, из-за энергии, которая существует между мной и Вином Дизелем. У нас много общего, мы выросли на городских улицах — и зрители это чувствуют. Такие отношения возникают редко, их невозможно подделать.

GRAZIA: В фильме много драк?
М.Р.: Не то слово! Чего только стоят бешеные схватки с Джиной Карано (американская актриса, звезда смешанных боев. — Примеч. Grazia). По‑моему, качественные женские поединки очень красивы, их должно быть больше на экране.

GRAZIA: В каких еще жанрах хотели бы себя попробовать?
М.Р.: Сейчас меня привлекают истории, которые увидят миллионы людей по всему миру, а не высокоинтеллектуальные проекты, способные изменить жизнь от силы пяти человек. В этом смысле огромное влияние на меня оказал Джеймс Камерон — его подход не может не восхищать! Он берет глубокую идею и «разбавляет» ее до такой консистенции, что «проглотить» в состоянии каждый. Вот в таком формате я и хочу работать.

Мишель Родригес
Мишель Родригес утверждает, что они с Вином Дизелем понимают друг друга без слов. Наверное, поэтому и было решено воскресить ее героиню в шестой части «Форсажа»!

GRAZIA: А драматические роли вас не привлекают?
М.Р.: У меня свои заморочки насчет психологии в кино. Знаете, мне не близки характеры с трагическими нотками — такие персонажи должны обязательно пройти через боль и страдания, чтобы к ним отнеслись всерьез. Предпочитаю подавать пример уверенности и силы, вдохновлять девушек пятью секундами экшена, а не полуторачасовыми стонами.

GRAZIA: Не тяжело все время жить в амплуа супергероини?
М.Р.: Я снимаюсь с 13 лет и давно поняла: если ты — независимая, умная женщина, то люди часто не знают, что с тобой делать. Потребовались годы, чтобы Мила Йовович и Анджелина Джоли добились своего. Мне до сих пор везло — фильмы с моим участием имеют продолжение!

GRAZIA: Есть ли какой-то фантастический образ — скажем, из комиксов, — который хотелось бы примерить?
М.Р.: Пожалуй, нужно что-то специально придумать.. . Когда появились Вандер-Вумен и Женщина-кошка, общество иначе воспринимало слабую половину человечества. Сейчас все совершенно по‑другому. Из существующих персонажей мне нравится разве что Лара Крофт.

Мишель Родригес
Кадр из к/ф «Форсаж-6»

GRAZIA: В «Супермене» снялись бы?
М.Р.: Ни за что! Пятидесятые прошли — давно и безвозвратно! Согласилась бы только в одном случае — на жанр черной комедии, — иначе фильм провалится с треском!

GRAZIA: А как насчет легких романтических историй?
М.Р.: Только если сама предварительно напишу сценарий! (Смеется.)

GRAZIA: Каким вам представляется ваше будущее лет через 10?
М.Р.: Уйду с большого экрана и займусь тем, ради чего, собственно, и оказалась в кино, — начну придумывать боевики. Правда, у меня этот процесс страшно затягивается.. . Потребовалось 13 лет, чтобы внятно изложить первые идеи на бумаге.

GRAZIA: Что же мешает?
М.Р.: Ну, например, любовь к видеоиграм! Иногда вместо того, чтобы сочинять диалоги, по 16 часов сижу за компьютером. Но скоро возьму себя в руки! Время так быстро летит, а я старею.

GRAZIA: Вы не сотрудничаете ни с одним известным дизайнером одежды. Мода вас мало интересует?
М.Р.: Да, со мной трудно. Во‑первых, я слишком приземленная, во‑вторых, чересчур сильная. И то, и другое бросается в глаза — как меня ни одень. Если честно, мне и не хочется ничего из себя изображать — это так скучно! В общем, подбирать мне гардероб — все равно что наряжать Арнольда Шварценеггера. (Смеется.)

GRAZIA: Волевой характер не мешает личной жизни?
М.Р.: Я, конечно, бываю жесткой, но в чем-то — просто лапочка! Резкой я становлюсь, только если на меня пытаются давить, — тогда сразу объявляю войну. Но до рукоприкладства обычно не доходит.

GRAZIA: Мужчины опасаются вашего крутого нрава?
М.Р.: Думаю, их больше пугает мой ум. Как правило, парням не нравится, если девушка способна соображать. Реакция вполне стандартна: «Нет, с этой я не справлюсь. Приглашу-ка я лучше на свидание вон ту девчонку попроще».

GRAZIA: Вам хочется стать мамой?
М.Р.: Я думаю об этом. А годы идут.. .

GRAZIA: В чем же проблема?
М.Р.: Дело не только во мне! Ни одно поколение в истории не переживало того, что происходит с людьми сейчас. Все меняется слишком стремительно, и никто понятия не имеет о том, каким будет завтрашний день. Внутренний голос словно говорит мне: «Все так странно, надо подождать, пока не станет понятно, можно ли заводить детей».

GRAZIA: Чего же вы боитесь?
М.Р.: Стоит подумать, что пять человек на планете решают, как жить всем остальным, мне становится по‑настоящему страшно.

<iframe width="640» height="360» src="http://www.youtube.com/embed/d6yC92D7cx4» frameborder="0» allowfullscreen=""></iframe>