Зачем мы заводим детей? Вопрос не так прост, как кажется — и докопаться до правильного ответа каждой из нас стоит еще на этапе планирования беременности.

ЖЕЛАЕМ СЧАСТЬЯ

В нашей культуре на детей возлагается огромная ответственность — делать людей, преимущественно женщин, счастливыми. А если малыши со своей задачей не справляются и не осеняют всех благодатью, то на них могут разозлиться и обидеться, хотя невинные младенцы, конечно, даже не подозревают о предписанной им миссии. И если мама вовремя не поймает себя на том, что вообще-то она в ответе за счастье ребенка, а не наоборот, пострадавших в этой истории будет как минимум двое.

«В 36 лет моя сестра Оля родила «для себя» — устала ждать принца, боялась, что больше такого шанса судьба не даст, — рассказывает Катя. — Девочка появилась на свет раньше срока, первый месяц провела в больнице, а потом требовала ежеминутного внимания и днем и ночью. Первый год сестра все время грустила, хотя дочка поправилась и хорошо развивалась. Как-то я даже спросила ее, не жалеет ли она о том, что стала «мамой без папы», и Оля ответила: «Конечно, нет. Но я поняла, что Полинка не работает как таблетка от одиночества. А еще я осознала, что была не слишком довольна собой, но теперь просто не имею права грустить. Я должна постараться стать счастливой не только для себя, но и для нее». Такие разумные, трезвые и, самое главное, эффективные выводы способен сделать не каждый. И уж тем более не всякий сумеет на практике реализовать свои теоретические выкладки.

Согласно современным психологическим представлениям, родители — кузнецы детского счастья, а не наоборот. Поэтому люди, скорее удовлетворенные своей жизнью, чем нет, становятся хорошими мамами и папами: новые обязанности делают их существование разнообразнее, веселее, чувственнее. А неумелый, неопытный в вопросах собственного душевного удобства человек может сильно удивиться тому факту, что счастье наследника зависит от его, взрослого, умения получать удовольствие от окружающей действительности — общения, работы, спорта, покупок, еды, наконец.

ЛОВЛЯ НА ЖИВЦА

Конечно, мало кого волнуют такие абстрактные категории, как сохранение человеческого вида или оптимизация демографической ситуации в регионе. Мы живем в стране победившей индивидуальной психологии, и это прекрасно. Каждую из нас мотивирует к репродукции (или напротив, заставляет от нее отказываться) личная история — и прежде всего отношения с собственными мамой и папой. Знание, что ребенком она доставляла им приятные эмоции, обычно становится почвой для счастливого родительского опыта дочери.

А вот женщины, которым с юных лет внушалось (в том числе невербально, на уровне ощущений), что дети — необходимость, а не радость, часто не умеют получать удовольствие от материнства, «извлекая» из него только полезные свойства.

«Отец моего сына женат, — рассказывает 29-летняя Настя. — Сначала я очень хотела от него забеременеть, потому что была ужасно влюблена. Потом подумала, что это может наконец-то заставить его развестись: так сделал однажды мой папа — ушел от нас к любовнице в положении. Сейчас малышу почти два года, но Андрей по‑прежнему живет на две семьи, даже на два города. Я часто сопровождаю его в командировках, а дома остается няня». Здесь мальчик почти не включен в отношения пары, Настя мало говорит о своих чувствах к нему. Может быть, она злится на сына и наказывает его своим невниманием — ведь он не справился с заданием, оказался недостаточно прекрасным для того, чтобы Андрей выбрал его маму. Похоже, девушка пытается проиграть свое прошлое по новому, более «справедливому» сценарию. Она не была хороша настолько, чтобы папа остался с ней. Вдруг у ее сына получится? Вряд ли эта сложная схема осознается нашей героиней, но именно она мешает Насте получать удовольствие от материнской роли — все эмоциональные силы уходят на проработку давних переживаний. В такой ситуации самой разобраться сложно — стоит обратиться к психотерапевту. Тогда и у мальчика наконец появится шанс превратиться из морковки для ослика в любимого ребенка.

БУРЯ В СТАКАНЕ

Один из самых популярных аргументов в пользу похода в роддом — знаменитый стакан воды. Банальная ситуация взаимозачета: сначала взрослый заботится о ребенке, потом тот возвращает моральный долг. Такой довод скорее подействует на людей, неуверенных в том, что к старости у них сохранится хоть одна кровная или некровная связь, в рамках которой человек по доброй воле станет их опекать.

Тех же, кто умеет развивать отношения, построенные на взаимном уважении и интересе, он вряд ли убедит. Они, конечно, не откажутся от рождения детей, но пойдут на это из других побуждений. «Маме сейчас почти 70, и каждый раз при встрече она спрашивает, когда же я созрею и почему меня не пугает одинокая старость, — рассказывает 30-летняя Кира. — Грустно, потому что я понимаю: вопросы не про заботу обо мне, а про наши отношения. Ужасно обидно осознавать: тебя родили (поздно, кстати, спохватились), чтобы было не страшно стареть». Ужас перед одиночеством присущ каждому человеку, это в какой-то степени и делает нас людьми — уязвимыми существами, нуждающимися в любви и принятии и способными на ответные чувства. Но на таком зыбком фундаменте можно построить лишь что-то очень шаткое, например формальные, а не теплые детско-родительские отношения.

РАНЬШЕ, ЧАЩЕ, БОЛЬШЕ!

Врачи, СМИ, реклама призывают нас не медлить с размножением. Откладывание материнства до сих пор воспринимается как что-то ненормальное. «Напрашивается сравнение: если мужчина вообще не пьет, все задаются вопросом — как же он, бедный, расслабляется? — шутит беременная 32-летняя Катя. — Так и радости бездетной женщины за 25 для большинства представляются загадкой. Ее принято если не порицать, то жалеть». Между тем возраст рождения первых детей в больших городах России становится все выше. Хорошо ли это? С точки зрения физического здоровья нации, может быть, и нет. Но со стороны душевного благополучия каждого отдельного человека — скорее да. У будущего поколения появляется надежда обзавестись родителями, которые не собираются решать посредством детей свои психологические и материальные проблемы (потому что они разобрались с ними в юности другими способами: например, пройдя курс психотерапии и получив образование), быть более желанными, а значит, счастливыми.

Галина Филиппова, один из самых авторитетных отечественных психологов, занимающихся интересующими нас вопросами, пишет в книге «Психология материнства» о вариантах ценности ребенка для разных женщин. Одни просто наслаждаются положительными переживаниями во время общения, другие при помощи младенца реализуют свою потребность в эмоциональной привязанности, которую не удалось удовлетворить в отношениях с другими людьми, третьи используют чадо как инструмент для повышения своего социального статуса в семье или обществе или же инвестицию в будущее. Так вот, все схемы отношений, кроме первой, имеют риски и издержки, причем подвергается опасности и расплачивается не только женщина, но и ребенок — ведь на него ложится ответственность за счастье взрослых. Для тех, кто сомневается в своей родительской компетенции, чьи отношения с собственными мамой и папой оставляли желать лучшего, сейчас существует много замечательных курсов и тренингов, на которых учат радоваться детям и быть с ними, вместо того чтобы решать с их недобровольным участием свои проблемы.

Текст: Алена Легостаева