Наталья Синдеева
Наталья Синдеева

С генеральным директором медиахолдинга «Дождь» Натальей Синдеевой мы встречаемся в новом офисе во «Флаконе». Несмотря на ранее утро, работа кипит — новости не ждут.

Grazia: Уже обжились на новом месте?
Наталья Синдеева: Да, здесь теплее и комфортнее. Это помещение в два раза меньше. Здесь нет кабинетов и вообще никаких стен. Вся работа на глазах. Полная транспарентность. В этом есть и плюсы, и минусы.

Grazia: Весной вы отметили 5 лет «Дождя». Когда почувствовали, что проект вышел из фазы стартапа и перешел на новый уровень развития?
Н.С.: Мы действительно в течение 5 лет меняли модели развития. Это было связано и с быстрым развитием технологий, и с изменением потребления контента, и с экономическими и политическими причинами.
В конце 2013 года мы вышли на крейсерскую скорость. Быстро наращивали аудиторию, доходы, превратились в мультимедийную платформу. Но в этот момент как раз нам и дали по башке, сказали: «Вы стали слишком важными и слишком большими. Давайте-ка прижмитесь», — и нам пришлось найти новую стратегию и новый подход к изменениям. И мы справились. Стали первым медиа в России, который способен развиваться в платной подписной модели. Но думаю, что вызовы еще перед нами будут не раз, и мы не стоим на месте. Мы смотрим в будущее и хотим его опередить.

Grazia: Как вы воспринимаете перемены? «Все к лучшему» — ваш лозунг?
Н.С.: Сто процентов — все к лучшему. Из-за переезда у нас абсолютно новый драйв, опять некий стартап получается. Состояние начала чего-то нового в обычном режиме работы очень сложно вернуть. Но мы сейчас чувствует полное обновление, драйв и желание перепрыгнуть через самих себя и обстоятельства.

Grazia: При первом приближении к вашей биографии начинает казаться, что и в личной жизни, и в вашей работе большую роль играет случай. Согласны?
Н.С.: Мне кажется, это не только у меня, но и в жизни любого человека. Ведь случай — это всегда некая закономерность, предыдущий опыт, наработка навыков, карма, если хотите, а не случайное совпадение.

Grazia: Трижды вас признавали лучшим медиа-менеджером России и получали престижные премии. Вам важно профессиональное признание? Ведь ваш канал очень независимое СМИ и ему, вероятно, больше важна именно зрительская оценка.
Н.С.: Приятно ли получать премии в виде оценки профессионального сообщества — да, приятно. Работаю ли я ради этого — нет. Работаю ради зрителей, ради их «Спасибо», ради их писем. Но когда твою работу оценили коллеги — это здорово.

Grazia: Премий было три, но все они были присуждены вам за инновации в радио или ТВ — за внедрение нового. Для вас принципиально делать то, что до вас никто не делал?
Н.С.: Всегда хочется удивить и получить свою аудиторию, особенно в каком-то творчестве. Хочется создать что-то, что будет интересно большому кругу людей. Другое дело — все новое базируется на чьем-то опыте, на том, что ты где-то подглядел, подсмотрел, на том, что в воздухе.
У меня нет цели быть новатором, но если в чем-то это получается, то здорово. Если говорить про «Дождь», то аналогов у него не было. Нужно было все придумать заново. Этот процесс был построен на моих ощущениях, хотелось телеканал для себя и людей, у которых с тобой совпадают ценности. Канал получился во всем новым, потому что я ничего не понимала в телевидении, и я не боялась ломать стереотипы. Это мне и мешало, и помогало. Многие мне говорили, что так не может работать ТВ, что нельзя быть прямоэфирным с открытыми стенами и окнами, без звукоизоляции и т. д. А я не боялась попробовать. Так же было и с радио, и с той же «Калошей».

Grazia: «Калошу» перестали делать, потому что вы прекратили над ней работать?
Н.С.:
Думаю, тут комплекс причин. Это очень сложный проект — он требует не только менеджерских качеств, а серьезного эмоционального вовлечения в процесс. Творческая команда собирается на короткое время и количество нужных эмоций должно быть максимальным от всех участников. Дима (Дмитрий Савицкий — генеральный директор радиостанции «Серебряный дождь» — прим. Grazia) очень талантливый профессионал, очень творческий, но у него нет достаточной эмоциональной энергии вовлеченности. А без этого тяжело делать «Калошу». Поэтому все последние спектакли были хорошо придуманы, но этого «Ах» не было. Вторая причина: о чем сейчас шутить? С одной стороны, над чем хочется шутить, над тем шутить стало опасно. И даже не в смысле политики, а просто ты пошутил, а к тебе пришли попы в рясе и разгромили твою вечеринку. Время изменилось. С другой стороны — шутить над кошечками, цветочками и Аленой Апиной никому не интересно.

Grazia: Если продолжить тему эмоциональной вовлеченности и способности убедить людей. Когда у вас возникает очередная безумная идея, как ведут себя ваши близкие? Поддерживают?
Н.С.:
Во-первых, людей, которые против, никогда нельзя слушать, начиная новое. А семья (и муж, и дети) всегда меня поддерживают. Дети, конечно, потом расстраиваются, что мамы нет рядом, собственно, как и муж. В свое время, когда мы придумали радио, все говорили Диме: «Ты сумасшедший», — и оказался только один человек рядом, который сказал: «Да, давай». И до сих пор он партнер Димы по «Серебряному дождю». Если ты встречаешь человека, у которого загораются глаза от твоей идеи, то даже если он не принесет тебе никакой пользы, в него надо вцепляться и поддерживать это состояние. И окружать себя такими людьми.

Grazia: А если ваши родные все-таки попросят вас остановиться и подождать?
Н.С.:
Подождать чего? Прогнозировать сложно, но если внутренне я чувствую уверенность, что надо делать, меня не сломать. Я как танк.

Grazia: В одной вашей лекции вы несколько раз повторили «Никогда нельзя предавать свою мечту». О чем вы мечтаете сейчас?
Н.С.: Я скажу. Я знаю. Если говорить про работу, потому, как в остальном понятно — счастливая, долгая, вечная жизнь и т. д. У телеканала сейчас 50 тысяч подписчиков платных — это удивительный для России опыт. Мы сделали то, что в стране никто пока делать не научился. Сейчас задача и мечта, чтобы у телеканала в течение 3 лет было 500 тысяч подписчиков. Это ужасно амбициозная цифра, но с другой стороны — что такое 500 тысяч для России, какая-то фигня. Это вызов. Чтобы это сделать, мы должны перепрыгнуть через свою голову.

Grazia: В сознании большинства людей ваше имя неразрывно связано со своим телеканалом. Что у вас есть в жизни кроме «Дождя»?
Н.С.: Семья. Все.

Grazia: Слушая вас, складывается впечатление, что лозунг канала «Optimistic channel» — это ваше личное жизненное кредо?
Н.С.: Да. Я законченный оптимист. Но это не просто придуманное словосочетание, которое красиво звучит. Это внутреннее состояние всей команды. Кстати, недавно у нас был момент, когда стало грустно и плохо, и мы на время хотели стать realistic channel. Уже был логотип, мы нарисовали новое оформление, было все сделано… Но мы поняли, что не хотим пускать в себя неоптимистичные нотки. И сохранили оптимизм.

Grazia: За последний год на вас было большое давление, было много проблем. Как удалось справится?
Н.С.: Во‑первых, поддержка семьи и команды. Они встали рядом со мной и разделили все сложности. Они поддерживали очень сильно, а я понимала, что не могу их подвести. Второе — это зрители. Если бы не они, не такое количество поддержки, писем и денег, когда нас поддержали «Марафоном», я бы может и сломалась, потому что было очень тяжело. Плюс — у меня много внутренних резервов. Во мне много энергии.

Grazia: Как прививаете оптимизм детям?
Н.С.:
Я не знаю. Мне кажется, специально это не привить. Просто у нас в семье мы стараемся избегать плохих настроений. Правда, сыну я подкинула несколько книг про то, что нельзя сдаваться. А в целом, я не знаю, откуда берется вера в лучшее. У нас в семье никто не хочет уезжать. И мы не говорим, что вокруг все хорошо. Мы говорим: «Да, плохо». Есть разрыв, что дети слышат дома, и что они слышат по телевизору и в школе. Важно, чтобы они могли анализировать и думать.

Grazia: А дети живут сейчас в Москве?
Н.С.:
Да, все в Москве. Хотя сын взрослеет, ему 13, и через годик-два мы, наверное, отправим его куда-то учиться. Я бы этого хотела. Мы часто задаем себе вопрос: «Хотели бы мы уехать?» Недавно мы были в Грузии — там так прекрасно, земля на берегу моря, красиво! И пляж этот мог бы быть твоим, стоит три копейки… Ну и что там делать? (Смеется.)

Grazia: Тогда продолжите фразу «Все будет хорошо, если…»
Н.С.: Если вернется здравый смысл в нашу жизнь. Везде. На всех уровнях. Это самое главное.

ПОНРАВИЛАСЬ СТАТЬЯ? Подпишитесь на рассылку лучших материалов Grazia

Спасибо!

Мы отправили на ваш email письмо с подтверждением.