Николас Кейдж
Николас Кейдж

GRAZIA: В чем главная интрига вашего нового фильма?
Николас Кейдж: «Беглец» — увлекательная история о политике-ловеласе, который больше всего на свете любит женщин. Но не забывает и о своих избирателях. Это вообще очень по‑американски! Дело происходит в Новом Орлеане после знаменитой аварии на нефтяной платформе в Мексиканском заливе в 2010 году. Произошла страшная экологическая катастрофа, и мой персонаж, конгрессмен по имени Колин Прайс, прилагает все усилия, чтобы потерпевшие смогли вернуться к нормальной жизни. Он глубоко сочувствует пострадавшим, искренне хочет им помочь. Но сексуальный скандал с его участием не дает ему развернуть разработанную программу.

GRAZIA: А как вы сами считаете, крупным политикам простительны любовные интриги?
Н.К.: Все мы люди, и отношения между полами так непредсказуемы. Но я убежден, что следует оценивать профессионализм человека по результатам его деятельности. А личная жизнь — мало ли как кто расслабляется после трудного дня! Политика —сумасшедшая гонка, и все подобные эротические истории в прессе — лишь средство борьбы за высокую должность. Кстати, большое количество любовниц в зрелом возрасте — показатель силы и здоровья. Это прекрасно, если только не мешает работе!

GRAZIA: А можете представить себя дипломатом?
Н.К.: Что вы, я вообще из другого теста! Иногда удивляюсь и искренне не понимаю, отчего люди так стремятся к власти. Но мне хочется верить, что хотя бы некоторые из них мечтают изменить мир к лучшему, а не подавлять и прессовать слабых. Не могут же все вокруг быть подлецами! Вот и своего героя я постарался сделать максимально привлекательным.

[PAGE] [/PAGE]
 Николас Кейдж
В ленте «Беглец» увлечение женщинами играет с героем Николаса злую шутку

GRAZIA: Сьемки проходили в Новом Орлеане…
Н.К.: Было незабываемо! Одновременно и люблю, и ненавижу этот город — сильнейшее чувство! Тянет туда, как магнитом, и я ощущаю его как свою «малую родину», хоть и вырос в Лос-Анджелесе. Впервые снимался здесь в фильме «Дикие сердцем» у Дэвида Линча. У меня с Новым Орлеаном связаны как самые прекрасные, поэтичные, так и наиболее ужасные воспоминания.

GRAZIA: Как со временем меняется ваше отношение к профессии?
Н.К.: Я работаю в кино уже 40 лет. Ощущение, что провел больше времени перед камерой, чем без нее. В определенный момент даже расхотелось играть — я испытал потребность открыть зрителю самого себя. В конце концов, быть хорошим актером —значит нарушать старые правила. Для меня мое ремесло стало способом направить собственную разрушительную энергию на созидание и в итоге спастись от личных демонов. Вообще, очень полезное для здоровья занятие при правильном использовании. Своеобразная психотерапия. И ничего страшного, что все мои герои немного безумны — я ведь и сам такой. Как ни крути, именно глубокая душевная драма и мощный внутренний конфликт делают персонажей кино притягательными. Ведь кому интересно наблюдать за совершенством?

GRAZIA: А кто в первую очередь повлиял на вас в работе?
Н.К.: Я рос в очень интеллигентной атмосфере. Мой отец (Аугуст Флойд Коппола. —Примеч. Grazia) — брат знаменитого режиссера Фрэнсиса Форда Копполы — скромный профессор литературы. Благодаря ему я и полюбил кино. В пять лет посмотрел такие мрачные картины, как «Кабинет доктора Калигари» и «Джульетта и духи». У нас был маленький проектор, и по вечерам мы всей семьей смотрели фильмы на выбеленной стене дома. А потом мне снились жуткие кошмары. Но именно эти ленты сформировали мой стиль.

[PAGE] [/PAGE]

GRAZIA: Вы — часть легендарной кинематографической династии. Разве не проще было оставить фамилию Коппола? Обычно дети актеров и режиссеров никогда не меняют громкое имя на псевдоним.
Н.К.: Пусть другие поступают, как им больше нравится. А я не желал, чтобы меня ассоциировали с дядей, мечтал всего добиться сам. В юности мне нравились комиксы, именно по ним я учился читать. Фамилию Кейдж тоже взял из комиксов Power Man. Вообще, я тогда был панк-рокером, презирал стабильность и домашний комфорт. И не хотел казаться просто представителем богатой и успешной киноаристократии.

GRAZIA: А сейчас вы пересмотрели свои ценности?
Н.К.: О да! Люблю пожить на широкую ногу. Но сложилось так, что сейчас у нас с женой только маленький коттедж в Сомерсете, около Гластонбери. Остальные дворцы по большей части пришлось распродать. В основном находимся там: мне нравятся зеленые холмы и спокойная атмосфера. Все стало очень просто и стабильно благодаря Элис. Только вот до сих пор достают вопросы о нашем союзе. А я рад, что супруга никак не связана с Голливудом. Сознательно решил создать семью с женщиной не своего круга. Хоть и первое, что услышал от корейской тещи: «Боже мой, а она не слишком молода для тебя?»

GRAZIA: Это ваш третий брак…
Н.К.: И я очень благодарен всем спутницам жизни. Бывших жен не бывает, и часть каждой из них неизменно со мной. Наверное, у любых отношений есть собственная драматургия, а значит, развязка неизбежна. Иногда после долгих совместных лет этим финалом может стать смерть. А бывает, все просто плавится от страсти, но быстро выгорает. Например, наш брак с Лизой Марией Пресли (дочерью Элвиса Пресли. —Примеч. Grazia) базировался на общем чувстве юмора. Мы круглосуточно хохотали, но расстались уже через несколько месяцев.

GRAZIA: Кем вы могли бы стать, если б не выбрали актерскую стезю?
Н.К.: Меня всегда интересовал мир животных. Я работал бы морским биологом, но не хватило ума. Никогда не умел считать, потому и оказался должен налоговой целое состояние.

3 сентября на экраны выходит драма «Беглец» с Николасом Кейджем в главной роли.

ПОНРАВИЛАСЬ СТАТЬЯ? Подпишитесь на рассылку лучших материалов Grazia

Спасибо!

Мы отправили на ваш email письмо с подтверждением.