25 апреля на экраны выходит фильм Брайана Де Пальмы «Страсть» с Нуми Рапас в главной роли. Специальный корреспондент GRAZIA Марина Штерн встретилась с актрисой и поговорила о воинствующей сексуальности ее героини и позитивных последствиях развода в реальной жизни.
Нуми Рапас
Нуми Рапас

GRAZIA: Расскажите в двух словах о проекте.
НУМИ РАПАС: Это ремейк французской ленты «Преступная любовь». Речь идет о борьбе амбициозной начальницы Кристин и ее протеже Изабель, идею которой она украла.

GRAZIA: Насколько трудно далась вам роль Изабель?
Н.Р.: Это был своего рода вызов. Я всегда пытаюсь вникнуть в мир своих персонажей — на этот раз мне досталась довольно импульсивная особа. Вообще я считаю, что в любой ситуации могу сохранить спокойствие. Но когда я погружаюсь в роль, становлюсь более чувствительной и ранимой. Правда, пока я не переходила черту и не растворялась в своих героинях.

GRAZIA: Как вы относитесь к тому, что фильм вызвал нешуточный ажиотаж из-за лесбийских сцен?
Н.Р.: Ну я не думаю, что Изабель — лесбиянка. Она просто использует секс как оружие — чтобы завоевать того, кто ей нужен. И мне, и Рейчел (Рейчел МакАдамс, исполнительница роли Кристин. — Примеч. Grazia) было очень интересно исследовать взаимоотношения двух женщин. В этом нам помогал разобраться режиссер Де Пальма.

GRAZIA: Вы выучили английский совсем недавно, а уже играете главные роли в голливудских фильмах. Когда решили заняться языком?
Н.Р.: Мне было очень не по себе перед премьерой «Девушки с татуировкой дракона», когда сотни европейских журналистов приехали в Стокгольм на пресс-конференцию. Я понимала, что актер должен рассказывать о своей работе и решила взяться за английский. Начала с просмотра шоу «В актерской студии» — было интересно. Кстати, на площадке фильма «Шерлок Холмс: Игра теней» я очень нервничала, потому что только-только приступила к изучению языка.

Нуми Рапас
Брайан Де Пальма явно знает, на что готова пойти женщина, одержимая местью.

GRAZIA: Трилогия, снятая по произведениям Стига Ларссона, сделала вас знаменитой. Могли ли вы раньше предполагать, что кино изменит вашу жизнь?
Н.Р.: Нет, конечно! Честно говоря, я боялась, что зрители не примут мою работу. Всем так нравились книги, и мне казалось, что соответствовать ожиданиям не получится. Успех моей героини стал для меня настоящим сюрпризом!

GRAZIA: Вы говорили, что эта роль позволила вам лучше понять себя.
Н.Р.: Съемки продолжались полтора года. После того как я столько времени провела с Лисбет (главная героиня трилогии. — Примеч. Grazia), поняла, что люди не обязаны любить и понимать меня.

GRAZIA: Эта роль принесла вам «Прометея».
Н.Р.: Да, режиссер Ридли Скотт сказал мне, что посмотрел «Девушку с татуировкой дракона» три раза. Это было просто невероятно!

GRAZIA: Раньше вы снимались в независимых скандинавских фильмах. Насколько отличается работа в американском блокбастере с бюджетом 150 миллионов?
Н.Р.: Большой разницы нет. Всегда начинаешь с нуля, и несущественно, что было раньше. Важна только работа, которую все делают вместе.

GRAZIA: Как вы решились в 15 лет уехать из дома в Исландии, чтобы попытать счастье в Швеции?
Н.Р.: Просто мои родители вложили в меня уверенность, что я могу добиться всего, чего захочу.

GRAZIA: Однажды вы сказали, что в детстве пытались понять, почему ваш отец, исполнитель фламенко Рохелио Дуран, вас бросил.
Н.Р.: Его уход был для меня незаживающей раной в сердце. К счастью, нам с ним удалось поговорить до того, как он умер от рака. И, кажется, я его простила. Я очень на него похожа и поддерживаю отношения с двумя своими сводными братьями. Один из них, кстати, сидел с моим сыном Львом, пока я снималась в «Страсти».

GRAZIA: Какая вы мать?
Н.Р.: Стараюсь не быть паникершей и поменьше контролировать своего сына. Материнство — величайшее и самое рискованное событие в моей жизни. Но определенно, это самое чудесное, что со мной произошло.

Нуми Рапас
Нуми Рапас и Пол Андерсон (кадр из фильма)

GRAZIA: Ваш карьерный взлет — следствие развода с Ола Рапасом после 10 лет брака?
Н.Р.: Здесь нет никакой связи. Шведская пресса писала много всякой ерунды. На самом деле между нами не было войны. Мы с Ола до сих пор дружим, но у нас взрывные характеры. Мы часто ссорились и однажды почувствовали: нужно что-то менять. Сделав это, мы стали намного счастливее.

GRAZIA: Вы легко согласились сниматься вместе с бывшим мужем в фильме «Нок-аут» Кэтрин Хардвик?
Н.Р.: Мы разведены, но все же очень близки. Ола — один из лучших актеров в мире, и я всегда рада с ним поработать.

GRAZIA: А чем вас изначально привлекла актерская профессия?
Н.Р.: Возможностью перевоплощаться в разных персонажей, при этом открывая что-то новое в себе.

GRAZIA: Вам нравится видеть свое лицо на экране?
Н.Р.: Нет, хотя я и выкладываюсь во время работы на все сто процентов. В реальной жизни я некрасива, когда чем-то опечалена, и могу просто сиять, когда счастлива и окружена любимыми людьми. Наши лица — это отражение того, что происходит у нас в сердце.

GRAZIA: Слава изменила вашу жизнь?
Н.Р.: Многие актеры день и ночь мечтают о таком успехе: быть на обложках журналов, ходить по красной дорожке, участвовать в популярных телешоу. Для меня все это побочный эффект работы. Я люблю играть и ненавижу, когда внимание сосредотачивается на моей персоне. Когда мне надо выйти на сцену и сказать речь, я впадаю в панику.

GRAZIA: Вас часто узнают на улице?
Н.Р.: В Швеции меня все знают. Люди следят за каждым моим шагом, просят автограф. В Стокгольме я не могу просто выйти погулять или проехаться на автобусе — нужно, чтобы меня везде ждала машина. Жутко от одной только мысли, что я буду вечно скрываться от папарацци, как другие знаменитости.

GRAZIA: В жизни вы выглядите намного женственнее, чем ваши киногероини.
Н.Р.: Наверное, люди думают, что я такой же агрессивный антисоциальный панк с ярким макияжем, как Лисбет Саландер. Это забавно. (Смеется.) Нет, мы с ней совсем не похожи.

<iframe width="640» height="360» src="http://www.youtube.com/embed/5EC9c3xUqIQ» frameborder="0» allowfullscreen=""></iframe>