Звучит грузинский тост. «Жили два друга. Вахтанг и Заза. Много радостей и невзгод испытали они вместе. Ссорились иногда, да. Но все больше — по пустякам или, наоборот, по фундаментальным философским вопросам об основах мироздания. Судьбы у них до поры до времени складывались одинаково. И росли в одном дворе. И в авиации вместе служили. И женились с разницей в две недели. Каждый вечер после работы на промышленном предприятии они имели обыкновение заходить в любимое кафе и выпивать там по стаканчику.



И вот однажды Заза — умер. Не выдержало сердце перемен и волнений 90-х. А Вахтанг по‑прежнему приходил в это кафе после работы и привычно заказывал два стакана вина. Себе и другу. Выпивал оба и неспешно шел домой.

Прошло несколько лет. В один дождливый, самый что ни на есть будничный день Вахтанг заказал в кафе только один бокал вина. Один. В вопросе каверзного сослуживца прозвучала злая ирония:
— Что, Ваха, забыл о товарище?
— Нет, просто не могу пить больше. Здоровье испортилось. Это вино Зазы, — ответил Вахтанг и выпил его.

Восхитительную притчу о дружбе я услышал несколько лет назад, еще в первый свой приезд в Грузию, прекрасную страну, где в некоторых кафе гостям вместе с чеком и зубочистками подают таблетки «гастал».

И я, честно говоря, был уверен, что это лишь красивая легенда. Но, как оказалось, многие сказки на Кавказе имеют вполне реальное происхождение. Вот передо мной сидит сам батоно Вахтанг. Выcокий, красивый старик. В его глазах — галактика и мудрость предков. А на усах повис кусочек гурийской капусты.

Мы гуляем на свадьбе. Я здесь в качестве ведущего, друга семьи и талисмана, так как когда-то познакомил молодоженов. В виде отступления скажу, что иногда веду корпоративы. Делаю это с удовольствием — люблю праздники. Однако есть исключения: я не берусь за дни рождения и свадьбы. Это особенные торжества, семейные, а потому достаточно интимные. Впрочем, правило не касается друзей.

Ответственность — невероятная. Грузия — родина профессии «тамада». Такого количества прекрасных застольных историй не услышишь больше нигде. И вот кто-то из гостей берет алаверды и рассказывает притчу о друзьях Вахтанге и Зазе. Поскольку она мне уже знакома, я слушаю вполуха и придумываю красивые слова о любви, которые мне нужно будет произнести невесте.
— … И для меня особая честь представить вам героя этой истории, батоно Вахтанга, — закончил тост гость.

Все оборачиваются к старику, который, оказывается, сидит рядом со мной. Одаривают его уважительными аплодисментами. Пока группа «Моральный кодекс» (в силу своей профессии я видел их выступление раз пятьдесят, как минимум) исполняет очередную песню, я завожу с достопочтенным Вахтангом разговор. Спрашиваю, выпивает ли он и сейчас вместо своего друга?

— Нет, юноша, что ты. Заза всегда жаловался на печень, поэтому, думаю, что он тоже уже три года как не пьет. Вы видели, какой красивый сегодня выпал снег? Первый в этом
году. Снег скрывает все грехи земли.
— Простите, я запишу фразу про снег… — я спешно забиваю в смартфон тезисы и речевые обороты. За этими грузинами — только успевай. А старик продолжает:
— Зима — прекрасное время, чтобы исправить ошибки. Вот ты красиво говорил, а я тебя внимательно слушал: что тебе нравится Грузия, ты сравниваешь грузин с детьми… Верное наблюдение. Но вот что я тебе скажу из своего опыта. Смотреть на мир глазами ребенка, как говорят умные книги, это, конечно, здорово. Но мир вокруг с каждой зимой становится старше и мальчику рано или поздно придется брать ответственность на себя. За поступки. За слова. За обещания. И поэтому нам всем нужно учиться взрослеть.

— … До свиданья, мама! — допевает Мазаев. Мне пора продолжать «вести стол».
— Батоно Вахтанг, подарите нам несколько мгновений своей жизни (здесь быстро учишься говорить велеречиво) и скажите свой тост нашей прекрасной невесте.

Старик отвергает помощь внука и сам, кряхтя, с трудом встает со стула. В руках у него бокал с компотом из персиков. Зал затихает.

Если тебя на планете Земля любит тысяча мужчин, знай, что один из них — это я.
Если тебя любят сто мужчин, один из них — тоже я.
Если десять, то среди них опять буду я.
Если тебя любит хотя бы один человек, знай: это — я, любимая.
Если вдруг окажется, что тебя не любит никто на свете, это значит, что я умер.

ПОНРАВИЛАСЬ СТАТЬЯ? Подпишитесь на рассылку лучших материалов Grazia

Спасибо!

Мы отправили на ваш email письмо с подтверждением.