В апреле состоится мировая премьера фильма «Обливион», в котором сыграла Ольга Куриленко! Корреспондент GRAZIA Елизавета Чаленко встретилась с актрисой и узнала, какие отношения связывают ее с Томом Крузом и чем она покорила Терренса Малика.
Ольга Куриленко
Ольга Куриленко

GRAZIA: Что заставило согласиться на роль в новой картине?
ОЛЬГА КУРИЛЕНКО: Сценарий! Идея показалась оригинальной, а это в наши дни большая редкость. Да, существует бесконечное число апокалиптических фильмов, но здесь совершенно самостоятельная история. А еще очень понравилась моя героиня — красивая и невинная. Ну и конечно, я не могла пройти мимо возможности поработать с Томом Крузом и режиссером Джо Косински. До начала съемок последний рассказал мне о замысле. Было невероятно сложно представить, какой результат получится, поскольку на словах звучало слишком футуристично. Ни в жизни, ни в одной книге по истории кино я ничего подобного не встречала, поэтому не знала, что и думать. На площадке все казалось абсолютно нереальным, и приходилось постоянно спрашивать о назначении тех или иных предметов. Зато удалось на эмоциональном уровне соотнести себя с героиней. Сейчас трудно судить об итоге, но ощущение у меня весьма определенное — он будет классным!

GRAZIA: Расскажите о вашем персонаже — Джулии.
О.К.: Пока могу раскрыть совсем немного. Ее космический корабль потерпел крушение, но девушке удалось спастись. Джек находит ее и приносит домой. Кроме него и его коллеги Виктории на Земле никого нет — жизнь на планете стала невыносимой, и люди отправились на другую. Эти двое тоже хотят улететь, но прежде им надо закончить несколько дел. И тут внезапно появляюсь я, а вместе со мной — множество важных вопросов. Джек и Виктория вдруг перестают понимать, что им делать, наступает хаос, а моя героиня спрашивает гораздо больше, чем отвечает.

GRAZIA: В фильме много экшен-сцен?
О.К.: О да, не обошлось без беготни и стрельбы. Еще я ездила на мотоцикле, правда, сама за рулем не сидела. Вот Том — прирожденный байкер! Мы исколесили Исландию — но не по дороге, а по пустыне. Знаете, остров, несмотря на название, очень красивый и зеленый, но там, где мы снимали, был только черный песок повсюду и ничего больше. Круз, кстати, еще и добрый и внимательный, для него чужая работа важна, как своя собственная. Даже освободившись, он все равно оставался на площадке и помогал мне закончить эпизод. Впрочем, это касалось не только меня. Если рабочий чинит что-нибудь в дальнем углу, Том обязательно удостоверится, чтобы тот не сидел голодным. Вот такой заботливый человек.

На съемках Ольга отлично сработалась с Томом Крузом: «Он добрый и внимательный, для него чужая работа важна, как своя собственная»

GRAZIA: В детстве не были его фанаткой?
О.К.: Нет, я голливудское кино впервые увидела в пятнадцать, а до этого по телевизору шла только «Санта-Барбара».

GRAZIA: Ну, а теперь вы всерьез увлеклись научно-фантастическим жанром?
О.К.: О да, мне нравятся картины в духе «Обливиона»! Между прочим, я не сказала: в основу фильма лег роман Косински. Джо вообще разносторонняя личность. Например, у него есть степень магистра архитектуры. Наверное, поэтому в его истории все продумано до мельчайших деталей!

GRAZIA: Вам везет на неординарных режиссеров! В прошлом году вы снимались в очередном творении Терренса Малика «К чуду». Какие остались впечатления?
О.К.: Это самый удивительный опыт в карьере! У нас не было даже сценария — Терри выдавал нам чистую философию целыми страницами, а затем просил играть. Его взгляду доступно то, чего не видят другие. Когда я пришла на кастинг, меня не просили говорить. Оператор взял крупный план моих глаз, и Малик долго в них всматривался. Не знаю, что именно его привлекло, но роль досталась мне…

Куриленко уверяет, что «Обливион» не похож на другие апокалиптические картины — это совершенно новая история

GRAZIA: Вы начали с модельного бизнеса. Чем та работа принципиально отличается от актерской?
О.К.: Если коротко, то вторая гораздо сложнее. Сейчас я посвящаю роли всю себя, живу ею. У модели ничего такого не просят. Мне не нужно было «гореть» искусством, не требовалось перевоплощения, я спокойно спала ночью, утром шла на работу и просто вставала перед камерой, не готовясь к встрече не только с ней, но и с режиссером. Когда же я пыталась изобразить лицом какое-то настроение, фотограф немедленно требовал прекратить «кривляться». От актрисы, наоборот, постоянно ждут проявления эмоций. Я вовсе не хочу принижать профессию модели, мне она нравилась. Но в ней ты всегда одинока. В кино надолго оседаешь на каком-то месте, общаешься ежедневно с целой съемочной группой. Фильм создается несколько месяцев, а то и больше года. За это время коллеги превращаются в семью. Модель долго нигде не задерживается: закончила фотосессию — едешь на другую. Так и путешествуешь постоянно сама по себе, нигде не приживаясь, не имея возможности познакомиться с городом, страной, интересными людьми. Ты больше скользишь по поверхности, чем проникаешь в суть вещей. Хотя в моей первой работе хватало разнообразия, быстрой смены впечатлений, а главное, она позволила мне выжить и дождаться подходящей роли в кино. Я могла не размениваться на мелкие и неинтересные проекты, лишь бы заработать на хлеб.

GRAZIA: Стремление к успешности было в вас с детства?
О.К.: Я, конечно, как и все нормальные дети, мечтала о хорошей жизни, но о съемках в кино, честно говоря, никогда не думала. Мне, разумеется, нравилось смотреть фильмы — правда, выбирать приходилось исключительно между советскими, которые показывали по телевизору. Зарубежные картины в Москве тогда продавались на кассетах, но мы не могли их себе позволить. Собственно, и о видеомагнитофоне в нашей семье даже и речи не заводилось. Моя любовь к актерской игре началась с школьных театральных постановок. Надо сказать, меня несколько лет подряд отказывались включать в состав труппы, потому что я не подходила по возрасту. Даже просьбы мамы, которая работала в этой же школе, не помогали. Но вот наступил мой десятый день рождения, и я наконец прекратила смотреть на сцену из зала и стала актрисой, научилась по тексту определять характеры героинь, мотивировать их поступки, узнала, что такое художественный образ. Внезапно за словами, напечатанными на бумаге и затем произнесенными на сцене, мне открылся огромный мир.

Кадр из к/ф «Обливион»

GRAZIA: В те времена многие пытались искать в театральных пьесах убежища от советской реальности…
О.К.: В детстве меня совершенно не интересовала политика. Мама, бабушка и дедушка постоянно устраивали дискуссии, касавшиеся положения дел в стране или экономики. Я особо не вдавалась в подробности, мне просто нравилось то, с каким азартом спорили мои родственники, насколько эмоциональными они становились. И я готова была принять мнение любой стороны, ведь каждый насмерть стоял на своей позиции.

GRAZIA: Представляли ли вы когда-нибудь, что ваша судьба будет складываться именно так?
О.К.: Я ничего особенного не предчувствовала, но ощущала огромное желание переменить образ жизни. Только сейчас мне стало ясно: для его исполнения требовалось самое настоящее чудо. И оно со мной произошло! Кто бы мог поверить, что меня заметят в переполненном людьми московском метро? Каковы были мои шансы на это? Просто ничтожные! И все же на меня обратили внимание — разве не потрясающе? Я не сразу осознала, что такое случается не только в кино или в литературных произведениях, но и в реальности!

<iframe width="640» height="360» src="http://www.youtube.com/embed/ADXOS1AKYFY» frameborder="0» allowfullscreen=""></iframe>
ПОНРАВИЛАСЬ СТАТЬЯ? Подпишитесь на рассылку лучших материалов Grazia

Спасибо!

Мы отправили на ваш email письмо с подтверждением.