Полина Гришина
Полина Гришина

GRAZIA: Роль сестры Анны — ваша первая проба в кино. Как вы отреагировали, когда Иван Вырыпаев предложил сняться в его фильме?
Полина Гришина: Мои друзья знают, что в ранней юности я непродолжительное время жила в монастыре в Польше и изучила монастырский уклад, поведение людей, находящихся в такой закрытой вселенной. Можно сказать, я получила роль Анны в том числе и потому, что была не понаслышке со всем этим знакома. Первой мыслью было: «Кино? Но я же ни разу не играла…», а потом пришло ощущение, что смогу, и даже —что должна смочь. Я согласилась и начала готовиться.

GRAZIA: Как это происходило?
П.Г.: В каком-то смысле, моей подготовкой к роли были разговоры с самим Ваней, которого я давно знаю. И, конечно, наше путешествие в Тибет. Был ряд моментов, снятых «вживую», без подготовки и репетиций. Например, по сюжету моя героиня заболевает горной болезнью и ей становится плохо. На самом деле тогда я мучилась от того же самого. Мне сказали: «От тебя ничего не требуется, просто лежи, болей». И я это делала прямо в кадре. Получилось, кажется, убедительно.

GRAZIA: Вы, состоявшийся театральный художник, не просто дебютировали в кино, а сразу получили награду на «Кинотавре» как лучшая актриса. Были ли вы готовы к такому повороту событий?
П.Г.: Это стало неожиданностью. С одной стороны, я чувствую огромную радость, ведь твою работу оценили. С другой, когда на тебя после премьеры набрасывается толпа фотографов и журналистов, просит позировать и дать комментарий — это ответственность. Ведь я не только себя в этот момент представляю, но и всю нашу съемочную группу.

[PAGE] [/PAGE]
Полина Гришина
Героиня Полины, католическая монахиня Анна, впервые познает мир, отправившись с миссией из родной Польши в Гималаи

GRAZIA: Какой должна быть «хорошая актриса» в вашем понимании?
П.Г.: Хорошая актриса — это пластилин. Но с характером.

GRAZIA: А есть желание продолжить свой путь в кино? Конкретные планы?
П.Г.: Весной Ваня Вырыпаев введет меня в свой новый спектакль «Невыносимо долгие объятия», который мы репетировали. Но на премьере играла Равшана Куркова, потому что я жду ребенка. Есть предложения сниматься, еще хочу учиться на режиссера. Я ориентирована на жизнь, творчество и все свежее и интересное. Я поняла, что актерский путь, хоть он и сложный, мне по душе. Время покажет, я настроена оптимистично и открыта для новых предложений.

GRAZIA: Все полтора часа, которые длится фильм, зритель сфокусирован только на вашей героине. Как вам работалось?
П.Г.: Сначала — смертельный номер: ты идешь по тонкому канату, нащупываешь дорогу. Потом привыкаешь. В какой-то момент я полностью погрузилась в свое экранное путешествие, и оно перестало быть похожим на работу над фильмом. В нем есть момент, где я встречаю рассвет в горах. Было очень холодно, но для определенного кадра все ждали восхода солнца. И вдруг над вершинами показались первые лучи. Камеры были включены, но нас так зачаровала окружающая красота, что мы совершенно забыли, что снимаем кино. Эта сцена получилась прекрасной.

GRAZIA: Вы сыграли героиню, абсолютно равнодушную ко всему материальному. А сами как относитесь к благам цивилизации?
П.Г.: Я живой человек и, как и все, имею желания. Они не касаются дорогой одежды или ресторанов — скорее, речь о сфере эмоций. У меня, например, есть самокат — и мне очень нравится чувство, когда ты летним вечером на нем катишь по городу. Все-таки особые ощущения от жизни — не в вещах и не в их цене, а внутри человека. Кстати, об этом, в том числе, фильм «Спасение».

[PAGE] [/PAGE]
Полина Гришина

GRAZIA: Картина во многом еще и о том, что решение проблемы в самом широком смысле лежит в ее обсуждении. Вы сами как поступаете с жизненными неурядицами?
П.Г.: Очень часто мне помогает такая небольшая перезагрузка: сел, выдохнул, закрыл глаза. Прислушался к себе. Почувствовал другого человека рядом, прислушался к нему. То есть, опять же, смысл в умении слушать и слышать. Это всегда очень помогает.

GRAZIA: Вы ожидаете первого ребенка. Уже заметили перемены в своем характере, отношении к себе и окружающим?
П.Г.: Я не могу сказать, что сильно поменялась — возможно, стала чуть более ранимой, но и одновременно как-то успокоилась, заземлилась. Ощущение защиты, которое ты передаешь ребенку, распространяется и на тебя саму. Такой мягкий кокон, в котором ты пребываешь, теплый и приятный. Ожидание, волнение — это все, естественно, есть. Тем не менее, покой и умиротворенность превалируют.

GRAZIA: Каких принципов воспитания планируете придерживаться? Какой мамой будете?
П.Г.: Очень хочется, чтобы ребенок нашел свой собственный путь и не зависел от внешних обстоятельств. Если он — или она — например, надумает писать картины в маленькой деревне в Бразилии — пожалуйста. Конечно, всегда хочется дать малышу самое лучшее — на твой взгляд. А будет ли это лучшим для него? Он сам как думает? Надеюсь не упустить момент, когда ребенок обретет самосознание. И уважать его как личность — вот такой мамой было бы здорово стать.

24 сентября в прокате выходит драма Ивана Вырыпаева «Спасение».

ПОНРАВИЛАСЬ СТАТЬЯ? Подпишитесь на рассылку лучших материалов Grazia

Спасибо!

Мы отправили на ваш email письмо с подтверждением.