На прошлой неделе в Москве закрылись сразу три известных ночных клуба, среди которых недавно отметивший десятилетие «Крыша Мира». Социальные сети взорвались предположениями — неужели светская жизнь умерла? Специально для Grazia в вопросе решил разобраться обозреватель лучших вечеринок города Павел Вардишвили.

«Кризис, ставший новой экономической реальностью, изменил многое, в том числе и подход к развлечениям по ту и другую сторону условной барной стойки. Москвичи стали рациональнее в трате денежных средств, а промоутеры, рестораторы и организаторы мероприятий — изобретательнее в поборах с потребителей и спонсоров. В результате выросла не только цена услуг, но и их качество. Здесь можно вспомнить целый полк хороших и демократичных заведений, открытых безымянным холдингом Дмитрия Сергеева и все еще не снизивших темпа: от AQ Kitchen или Calicano до индийской «Москва-Дели» и грузинской Patara. Отдельного упоминания заслуживает инициатива писателя и совладельца МБХ Сергея Минаева. Его «Хлеб и вино» на Патриарших вырос из «закутка» для своих во вполне успешную сеть. Последняя городская сенсация — ресторан Wine & Crab. Братья Березуцкие уверенно держат оборону в Третьяковском проезде: спасают веранду от ФСОшников, демпингуют цены на морепродукты, угощают скучающих просекко и вроде бы всерьез научились разбираться в вине. Московских «всех» оттуда за уши не оттащить.

Бравировать именами модных ночных клубов сейчас стало тяжелее, чем два года назад. Ходят теперь не куда-то, а на кого-то. Обычно речь идет о диджеях или промоутерских группировках — командах, устраивающих вечеринки на отдельно взятых площадках. Из первых — выбирайте тех, кто вам нравится, будь это Леонид Липелис, румыны, играющие ресторанное, шуршащее и трескающееся техно, или добрые молодцы с прогрессивного московского лейбла «ГОСТ Звук». Из вторых — обратите внимание на System 108, «ИДА», Flammable Beats, The Volks. Особняком стоят техноинституция Arma 17, достойная отдельного рассказа, и клуб Rodnya, превратившийся за 5 лет существования в отлаженный, хорошо работающий механизм. Раз в несколько месяцев встретить рассвет в его стенах, вернее на крыше одного из корпусов центра-дизайна Artplay, — бесценно. Для всего остального есть Виталий Козак.

Светская жизнь оказалась частью типичных московских развлечений, почувствовавшей кулак финансовой неопределенности. Большие бренды еще могут позволить себе угостить собравшихся ложкой черной икры или бокалом дорогого шампанского, но только по особым поводам. Череда бессмысленных и беспощадных мероприятий, посвященных презентациям ерунды, подошла к концу. Светский пул столицы тщательно выбирает события, на которых стоит показаться, основательно к ним готовится и, самое важное, старается отлично провести время. В какой-то момент актуальное искусство взвалило на себя роль главного светского must’а.

На фоне этого бесконечного пира во время чумы выделяются производители алкогольных напитков. Не все, но самые прозорливые. Из-за запрета на рекламу они стали закатывать вечеринки не на 100, а на 1100 приглашенных, с первостатейными музыкантами и множеством развлечений. Неважно, что планируется: речитатив массивного во всех смыслах рэпера Action Bronson на заводских задворках, ужин с лучшими поварами мира на крыше бизнес-центра на Валовой, подпольные покерные турниры длиной в несколько месяцев или масштабные гуляния по случаю Дня святого Патрика. Это все равно западает в память гораздо глубже, чем фотоотчет с ужина с 50 избранными гостями.

Где модно есть, что и кого обсуждать, за какой маркой одежды следить и на чьих вечеринках обязательно побывать, мы узнаем из социальных сетей, от ближайшего окружения и людей, мнению которых доверяем. В условиях кризиса, сокращения бюджетов на проведения мероприятий, запретов на табачную и алкогольную рекламу и одновременно бешеного успеха Instagram, Facebook и прочих «снэпчатов», на передний план выходят лидеры мнений. Им не обязательно вести собственный блог или иметь более 10 000 подписчиков, достаточно говорить авторитетным для релевантной аудитории голосом и стать посткризисным героем светской и тусовочной жизни.

Эти персонажи одеты в кроссовки NMD, умеют сочетать подаренные дружественным PR-агентством брюки Dockers с купленными на распродаже в «КМ20» Raf Simons или Walk of Shame и воротят нос от вышедшего в тираж Гоши Рубчинского. Они, как на работу, ходят на рейвы, после отъедаясь осьминогами в Wine & Crab. Шутя обсуждают философию Гегеля, изображают интерес к выставкам в Политехническом музее, но все равно идут «пофоткаться» в «Гараж». Могут провести с десяток друзей на любую закрытую вечеринку, чтобы там, напившись виски 18-летней выдержки, поговорить об устройстве «темного интернета». Они безрассудны, гуляют до последнего, у них нет ничего святого, при этом все как один живые, настоящие, а потому их мнению доверяют прочие, а их лояльностью дорожат большие бренды. По сути, лидеры мнений — новые проводники в мир самого классного и интересного. И на этом фронте в ближайшее время точно не предвидится перемен.

Объездив львиную часть Европы и Америки, я с уверенностью могу утверждать, что лишь в Москве где-то всегда вечеринка. Есть, правда, Берлин, но он — тема для отдельной колонки. Оказаться в выходной день в 4 утра в Амстердаме и понять, что здесь ничего не происходит, долго рыскать по задворкам Бруклина в поисках нелегального рейва, найти и вспомнить поговорку «там, где вы учились, я преподавал», вернуться в родной город и в погожую пятницу провести лучшую ночь, выбирая из десятка вечеринок, а то и успев на все. Наконец, благодаря пресловутому кризису с москвичей окончательно спала спесь, все веселятся, как в последний раз, осознавая, что он действительно может стать последним. И пока нефть не поднялась до трехзначной суммы за баррель или не опустилась до критической отметки в 27 долларов, конца и края этой феерии не предвидится».