GRAZIA: Картина «Дикая» основана на книге воспоминаний американки Шерил Стрейд. Как вы решили взяться за ее киновоплощение?

РИЗ УИЗЕРСПУН: Мой агент прислал издание, и, поплакав над ним, я решила встретиться с автором. Во время нашей беседы Шерил сказала, что происходит нечто невероятное — Опра Уинфри только что рекомендовала произведение для читателей своего «Книжного клуба». А я ответила, мол, то ли еще будет! И посоветовала приготовиться к тому, что как читатели, так и зрители придут в некоторый шок от ее истории. (Смеется.) Я попросила ее доверить мне экранизацию «Дикой", пообещав не откладывать проект в долгий ящик.

GRAZIA: Чем вас покорила книга?

Р.У.: История Шерил выглядела не просто реальной - она казалась гиперболизированной. У многих людей случаются периоды одиночества, и Стрейд как раз поведала о такой ситуации в своей жизни. У нее были проблемы. И она не разбогатела внезапно, принц на белом коне не приехал за ней и не спас, а родители не прибежали и не вытащили из нищеты. Шерил помогла себе сама. И в этом потрясающая правда жизни!

В «Дикой» Риз сыграла американку Шерил Стрейд, которая отправляется в долгое путешествие, чтобы избавиться от душвных страданий

GRAZIA: Вам потребовалось время для того, чтобы полностью погрузиться в историю и войти в роль?

Р.У.: Да, знаете, перед началом съемок у меня произошел нервный срыв — я не могла заставить себя делать картину. Просто вошла в ступор. Я позвонила своему адвокату: «Стив, я не могу взяться за «Дикую». Поняла, что должна быть на экране более грубой, эмоциональной и сексуальной, чем в любой другой ленте. А еще моя героиня употребляла наркотики! Я сильно волновалось, что не понравлюсь зрителям в фильме. Ответ Стива был очень лаконичным: «Поздно!» Да я и сама понимала, что уже поздно идти на попятную, так что, давай, Риз, как говорится, вперед и с песней. (Смеется.) Когда начались съемки, то режиссер Жан-Марк Валле оказался бесподобен. Первое, что он сказал мне: «Я буду делать вместе с тобой все, что нужно». Так мы и справились.

GRAZIA: За «Дикую» вы номинировались на «Оскар». У вас в запасе уже есть статуэтка. Когда вы только начинали свою актерскую карьеру, могли представить, что добьетесь такого успеха?

Р.У.: Если быть откровенной, то в то время я не очень понимала, что со мной происходит, а тем более творится в мире кино, что ждет меня в нем и как получают награды. Я жила в Нэшвилле и снялась в местной рекламе кондиционеров. Брала уроки актерского мастерства по выходным, пока училась в школе, но также играла в футбол, собиралась стать врачом и в своем выборе совершенно не сомневалась. Мой папа доктор, мама медсестра, и никто никогда не подвергал сомнению мое предназначение, а именно то, что я продолжу семейную традицию.

GRAZIA: Но все же вы попали в Голливуд?

Р.У.: Да, когда мне было четырнадцать, в местной газете появилось объявление: «Хотите сниматься в кино?», и я подумала: «Да, конечно, хочу!» (Смеется.) И пошла на пробы. Понятия не имела, что они ищут 14-летнюю девочку на главную роль — думала, речь идет об эпизоде. Потом еще ездила на второй кастинг в Лос-Анджелес. Когда мне позвонили и сказали, что остановили выбор на мне, родители были в шоке. «Что это вообще за картина?» Это оказалась лента «Человек на Луне» Роберта Маллигана. Мне повезло, что попала именно к нему. У него имелся опыт работы с молодежью, и он выбивал из нас лучшее, на что мы только были способны. Однако я не передумала становиться врачом. (Смеется.) Поэтому вернулась за парту, правда, у меня появился агент. Родители требовали, чтобы я окончила школу, сказав при этом: можешь сниматься по выходным, например, в телешоу, если очень захочется. Потом они настояли на высшем образовании для меня, и я поступила в Стэнфорд.

GRAZIA: Вы же там не доучились, взяли академический отпуск. По правилам университета вы можете в любой момент вернуться. Не планируете снова сесть за парту?

Р.У.: Я бы хотела вернуться прямо сейчас, но думаю подождать, пока моя 15-летняя дочь Ава поступит в университет, чтобы мы вместе пошли учиться. (Смеется.) Хотя, подозреваю, она скажет: «Нееееет». А я отвечу: «Закрой рот!» Поверьте, в подобном тоне я разговариваю только со своей дочерью- подростком!

GRAZIA: Вы бросили учебу, чтобы сниматься в кино. Некоторые из ваших проектов того времени проваливались в прокате. Сейчас уже получается угадывать реакцию аудитории?

Р.У.: Я думаю, вообще никто не может предсказать, что будет с лентой после того, как она окажется в кинотеатре. Ни я, ни любая другая актриса или продюсер.

GRAZIA: Зрители очень часто отождествляют актеров с их персонажами. С вами такое случалось?

Р.У.: Да, и если бы только зрители! После «Выскочки» в 1999 году мне было трудно получить новую роль — директора студий, которые видели картину, отождествляли меня с героиней, не сильно привлекательной, сварливой и строптивой. Да, я хорошо помню, что это был тяжелый год для меня. Я пробовалась на фильм Кэмерона Кроу, и он хотел взять меня, но студия была против. Потом я участвовала в кастинге у Криса Нолана, и он прислал мне письмо с тем же объяснением. И я подумала: надо что-то делать, не могу же я вечно сидеть и ждать у моря погоды. Однако вскоре получила сценарий «Блондинки в законе». Поначалу меня буквально затошнило от его приторности. Но мы его немного переработали — превратили в более феминистский. Смеется.) Это один из тех фильмов, где вам кажется, что вы смотрите сладкую комедию, но в итоге он западает в душу и запоминается надолго. До сих пор за пределами США меня чаще всего узнают именно из-за «Блондинки». И я вам скажу, это вдохновляет!

GRAZIA: Наверное, к вам не раз обращались девушки, которые после просмотра картины решили пойти учиться на юриста?

Р.У.: Около четырех лет назад мне повезло попасть на одно из совещаний Организации Объединенных Наций, в котором принимали участие сто женщин-судей из разных стран — из Китая, Индии, Африки. И, представьте себе, все они были вдохновлены женственной Эль Вудс, у которой есть также интеллект и смекалка. Для меня было важно перевоплотиться в персонажа, который запомнится надолго.

GRAZIA: Собираетесь ли вы продолжать сниматься в кино или больше хотите продюсировать фильмы? А может быть, даже сесть в кресло режиссера?

Р.У.: Я люблю играть. По правде сказать, я не собиралась быть продюсером — так получилось, и в этом качестве я говорю всем, как надо снимать фильм, хотя и не столь настойчиво, как режиссер. (Смеется.)

GRAZIA: Так, значит, вы все же хотите стать режиссером?

Р.У.: Забавно, но кто-то написал мне, что в конце года мне может поступить предложение на эту тему, поэтому у меня еще есть время подумать.

GRAZIA: Голливуд часто сравнивают со школой. Вы согласны?

Р.У.: Чем больше времени провожу в Голливуде, тем сильнее он напоминает мне старшие классы. В нем обитают отличники, которые много трудятся, и двоечники, которые сами не знают, что тут делают. Как и школа, Голливуд — безжалостное и беспощадное место.

GRAZIA: Но вы отличница, не правда ли? Не зря же в Голливуде вас называют «самоуверенным совершенством»?

Р.У.: Я далеко не совершенство! И не всегда такая самоуверенная. Просто южанка из маленького городка. А еще мама, которая очень много работает!

ПОНРАВИЛАСЬ СТАТЬЯ? Подпишитесь на рассылку лучших материалов Grazia

Спасибо!

Мы отправили на ваш email письмо с подтверждением.