В театре «Московская оперетта» в начале октября стартует исторический мюзикл «Граф Орлов»! GRAZIA встретилась с одной из исполнительниц роли Елизаветы Теоной Дольниковой и поговорила о ее героине-аватюристке, возможности полигамии в современном обществе, возрождающей силе страдания и ненормальности слишком позитивных людей.
Теона Дольникова
Теона Дольникова

GRAZIA: Действие мюзикла разворачивается в XVIII веке. Как вы готовились к работе над историческим спектаклем?
ТЕОНА ДОЛЬНИКОВА: В первую очередь собирала факты, оправдывающие мою героиню, которую все считали самозванкой. Но ведь никто доподлинно не знает: вдруг она и в самом деле царской крови? У меня на Елизавету романтические взгляды. У нее было тяжелое детство, росла в необеспеченной семье. А когда, повзрослев, поняла, что мужчины ею интересуются, логично решила этим воспользоваться и приобрести статус, деньги, красивую интересную жизнь. Для себя я сравнивала ее с Мэрилин Монро, которую девочкой насиловал отчим. И потом она, естественно, захотела стать кем-то другим, поменяла имя, выдумала биографию, создала образ. Хотя я уверена — даже без таких сильных потрясений любой девушке свойственно что-то приукрасить.

GRAZIA: Значит, для достижения цели все средства хороши?
Т.Д.: Сама бы я так не смогла, воспитание другое. Но если внутренний цензор позволяет, почему бы не манипулировать мужчинами? Только надо делать это красиво. Мне кажется, Елизавета в «Графе Орлове» буквально гипнотизирует слетевшихся к ней самцов. Есть такие женщины, которые, не обладая выдающейся внешностью, умеют заставить людей отдавать все, лишь бы услышать «привет». Прекрасно, почему нет?

GRAZIA: По‑вашему, современная героиня должна уметь играть чужими чувствами?
Т.Д.: Этот глагол ведь имеет и положительную окраску. Елизавета именно играет — наивно, трогательно и по-детски. Она не вамп, просто обладает уникальным характером-магнитом и с удовольствием пускается во всякие авантюры. Мне кажется, современные девушки не выдерживают с ней сравнения. Сейчас модно прикидываться абсолютной дурочкой, говорить: ой, я такая молодая, того не знаю, сего не умею. Меня это ужасно раздражает, потому что нет ничего прекраснее интеллекта. И когда он присутствует, шила в мешке не утаишь…

GRAZIA: Вы согласились на участие в проекте, рассчитывая, что он станет сверхуспешным?
Т.Д.: Я — абсолютно голая эмоция, поэтому мне сложно что-то спрогнозировать. Просто тронула история. С 15 лет, когда начался мюзикл «Метро», меня жестко контролировали продюсеры, а я — ребенок — подчинялась. Но больше не хочу опустошать душу в чужих интересах. Пока что буду наполнять себя, а не думать про деньги. Не стану выступать на корпоративах и петь для людей, которым мой вокал совершенно не нужен. Если я что-то отдаю — требую, чтобы это брали. Такая вот наивная позиция.

GRAZIA: Вы прямо переполнены чувством собственного достоинства…
Т.Д.: Знаете, на самом деле у меня дикое количество комплексов, которых не видно на первый взгляд. И с этим приходится как-то бороться. Я в детстве ужасно стеснялась своей женственности. Может, боялась, что мужчины причинят мне боль. И в какой-то момент стала одеваться как мальчишка. Понятно, что тинейджеры нашего поколения поголовно выглядят по‑пацански, но у меня тогда все просто перешло в экстрим. Только сейчас стала принимать свою мягкость и уступчивость. Я девушка, и это нормально. Так что не обращайте внимания на внешнее, пожалуйста. Полюбить себя такой, какая я есть, — вот для меня по‑настоящему глубокий вопрос.

GRAZIA: А для создания семьи пока не созрели?
Т.Д.: У меня сейчас идет переоценка взглядов на брак… Может, и случаются периоды моногамности, но в определенный момент все начинают понимать, что их интересуют другие люди. По семейным законам это плохо, нельзя смотреть «на сторону», но ты же не можешь противостоять своей природе. Вопрос для меня пока запутанный. Я всегда верила в любовь до гроба, а теперь считаю, что нужно быть честным и до конца идти за своими эмоциями. Если они ведут тебя от одного человека к другому, значит, все правильно, какой-то естественный отбор происходит. Надо жить так, как тебе хорошо. Пусть то, что ты делаешь, неправильно для других, но если тебе нравится — прочь сомнения!

Теона Дольникова
Теона Дольникова

GRAZIA: Получается, когда страдаешь, то сам в этом виноват?
Т.Д.: Не совсем. Болевые ощущения — неотъемлемая часть нормальной судьбы любого из нас. Я люблю душевные терзания и муки. Они как маленькая смерть, за которой следует возрождtние, — каждый раз дают тебе новый импульс. Я не верю в людей, пребывающих в беспредельном позитиве.

GRAZIA: Известно, что вы много времени проводите в Америке. Как складывается ваша судьба там?
Т.Д.: Пока учусь актерскому мастерству. Отъезд в Штаты — важнейший поворот в моей жизни. Мне хотелось всерьез овладеть профессией. Здесь я заочно окончила ГИТИС, так что база у меня была. Но когда понадобилось вникнуть вглубь и сосредоточиться только на процессе, то в столице это не очень получилось. Там у меня больше времени, я не занята московской суетой. У нас надо слишком много телодвижений совершать вокруг работы, а дела серьезного так и нет. Тусовки, вечеринки, фотосессии, потом в журнале появляешься в светской хронике. В какой-то период это хорошо, но дальше начинает мешать. В Америке я уже три года — и не только получила возможность сосредоточиться на учебе, но и потихоньку начинаю завоевывать новый рынок.

GRAZIA: Уже есть конкретные проекты?
Т.Д.: Да, в театре даже небольшой репертуар сложился. Кстати, есть там и русская классика: мы ставили «На дне» на английском языке. Но главное — я снялась в нескольких независимых фильмах. Как раз сейчас выходит первая картина. Я играю 15-летнюю девочку, которая убила свою 9-летнюю соседку (все по реальным событиям, как любят американцы). Когда ее спросили, зачем она это сделала, ответила: «Мне было интересно попробовать!»

GRAZIA: А на российских экранах когда мы вас увидим?
Т.Д.: В декабре должен выйти ремейк всеми любимой «Кавказской пленницы», пока не знаю точно, под каким названием. У меня предполагался небольшой эпизод, но я, видимо, понравилась режиссеру, и мы прямо на площадке выстроили, можно сказать, роль второго плана. Если все войдет в окончательный монтаж — очень здорово. Мою героиню зовут Фатима — мне, кстати, не нравится имя: я все время пытаюсь уйти от образа Эсмеральды. Конечно, я безумно благодарна проекту «Нотр-Дам-де-Пари». У меня даже бабушку звали Эсмеральдой, но не хочу оставаться вечной цыганкой. А в «Кавказской пленнице» персонаж очень колоритный, такая девушка-безе в многослойном розовом платье. По сюжету я собираюсь замуж, меня путают с главной героиней и крадут вместо нее. Роль деревенской простушки, которая нацепила на себя все самое «прекрасное», что нашлось, — отличная работа на преодоление. Должно получиться забавно, так что добро пожаловать в кинотеатры!

Интервью: Анна Сиротина