Ольга Носова
Ольга Носова
Призер конкурса Libresse x Grazia

#ИсторииVнутриНас

Три периода жизни, три этапа на пути к осознанности.

13 лет.

Когда рядом говорят о менструации, мне все равно. Но если обращаются ко мне, расспрашивают, интересуются — хоть врачи, хоть одноклассницы — я заливаюсь краской от одного лишь слова. Любого: месячные, женские дни, эти дни, красные дни календаря, гости из Краснодара, красная армия, монстры. Сам факт наличия этих и других иносказаний шепчет мне: «Об этом нельзя говорить». И я молчу. Молчу, когда больно, но стесняюсь спросить таблетку. Молчу, когда урок физкультуры — это постоянный страх протекания, но стыжусь рассказать медсестре, чтобы получить освобождение от занятия. Молчу, когда мне еле-еле хватает большой ночной прокладки на урок: я не знаю, нормально это или нет, но не могу спросить даже у матери. Молчу, пока у меня не падает уровень гемоглобина настолько, что вызывают в поликлинику. Прячу прокладки и в обстановке полной секретности ночью стираю одежду, если вдруг протекло. Верю, что никто не должен знать.

22 года.

Я стала мамой. Не чувствую сейчас ни радости, ни грусти, только начало нового пути. Лежу в роддоме, из моей груди постоянно сочится молозиво. Никакие вкладыши в бюстгальтер не помогают, как не спасает и завязанное топом, свернутое в несколько раз полотенце. Жидкость из груди льется и льется, сползая по животу и ногам. Ложусь на бок и ставлю рядом тарелку, чтобы текло туда. Радости это все мне не приносит, чувствую себя не знаю кем. Потом пришло молоко, груди стали каменными. Врачи говорят разминать их. Мне от этого больно, что аж слезы на глазах наворачиваются. Грудное вскармливание не доставляет радости, от чего чувствую себя недоматерью, какой-то плохой и неправильной, но никому не говорю. Все терпят, никто не жалуется, наоборот, говорят, как это прекрасно. Я молчу и согласно киваю.

С 23 лет до настоящего времени.

Я начала говорить о женском здоровье… с мужем. Да, с мужчиной. И мир не рухнул! И брак тоже. Мне сначала было неловко, но я подсознательно чувствую, что об этом нужно говорить, что родным нужно знать о состоянии здоровья, и это не может быть запретной темой. Муж меня поддерживает. Я начинаю регулярно ходить к гинекологу, чтобы узнавать свое состояние, обращаюсь по любым вопросам. Спрашиваю и говорю с каждым разом все свободнее. В моей голове рушится общепринятое табу, и на его руинах появляется очевидная истина: «В здоровье не должно быть неудобных тем. Женская физиология — это наша жизнь, а не то, чего нужно стесняться». Эти мысли, конечно, были и раньше, но я в них не верила. Теперь верю и живу, принимая себя всю. Я женщина, и моя физиология — это не стыдно.