Хоакин Феникс
Хоакин Феникс

На экраны вышел фильм Вуди Аллена «Иррациональный человек», главная роль в котором досталась Хоакину Фениксу. Корреспондент Grazia Марина Штерн встретилась с актером в Лос-Анджелесе и расспросила его о работе с именитым режиссером, детстве в общине хиппи и отношениях с женщинами.

GRAZIA: Вы впервые снялись в картине Вуди Аллена, и он один из ваших кумиров, не так ли?
Хоакин Феникс: О, да! Восхищаюсь его работами. «Преступления и проступки», наверное, мой самый любимый фильм. Вуди точно знает, чего хочет, и гениально задает ритм каждой сцене.

GRAZIA: Кто ваш герой в картине?
Х.Ф.: Я играю неуравновешенного профессора философии Эйба Лукаса, который не видит в жизни никакого смысла. Но он находит его, когда случайно слышит слова незнакомки о том, что она настроена убить судью, дабы вернуть опеку над детьми. Еще рядом c Эйбом появляются две женщины. Одна — скучающая замужняя дама, не очень счастливая в браке. Ее роль исполнила Паркер Поузи, королева независимого кино. Вторая — ученица Лукаса, в которую перевоплотилась Эмма Стоун. Ну, а главная задача моего персонажа — спланировать идеальное убийство.

GRAZIA: Трудно вам работалось с Алленом?
Х.Ф.: Вовсе нет. Уверен, это святое — помочь режиссеру воплотить его идею. Иногда Вуди подталкивал меня импровизировать, но я не хотел. Просто не мог сделать лучше, чем он уже написал. Сила настоящих мастеров именно в том, что они направляют туда, куда ты и сам думал двигаться. Я очень предан Аллену. Никогда не откажусь от необычной задумки, от сотрудничества с интересным постановщиком, который любит кино и не против видеть меня в команде.

GRAZIA: С каким чувством вы начинаете очередные съемки?
Х.Ф.: Всегда удивляюсь, когда режиссеры зовут работать с ними. И это не ложная скромность. Мне страшно браться за новый проект. Я становлюсь буквально подростком, который отправляется на экзамен и ничего не знает. Ощущаю себя перед камерой неуверенно: дрожу и потею до такой степени, что гримерам приходится думать, как это скрыть.

[PAGE] [/PAGE]
Хоакин Феникс

GRAZIA: Страх вам мешает?
Х.Ф.: Наоборот, мотивирует. Я бы расстроился, исчезни он. Всегда чувствую, что у меня ничего не получается. Но отсюда и свобода, возможность импровизировать, вырываться за рамки ограничений. Не могу судить о результате, потому что никогда не смотрю свои фильмы. На фестивалях выхожу из зала, а если и остаюсь, то сижу и гляжу на собственные ноги, а не на экран.

GRAZIA: Вам не нравится чувствовать себя знаменитостью?
Х.Ф.: Я обычный человек и не стремлюсь быть частью американской киноэлиты. Возможно, у меня нет такой финансовой стабильности, как у других, но нет и обязательств работать без перерыва.

GRAZIA: Неужели не нравится, когда вами восхищаются?
Х.Ф.: Отношусь к этому настороженно. Если появляешься в комнате, и сто человек восклицает: «Ты настолько красив и прекрасен!», на кого подобное не произведет впечатления? Но важно приказать себе не обольщаться, не привыкать к похвалам и аплодисментам, они опасны. Я не гонюсь за славой и деньгами — вероятно, потому, что вырос в счастливой, но бедной семье.

GRAZIA: Вы дитя 70-х, ваши родители были хиппи, жили в общине. Каким вам запомнилось то время?
Х.Ф.: Детства лучше и придумать нельзя. Так здорово, когда у тебя много сестер и братьев! У нас небольшая разница в возрасте, и мы всегда поддерживали друг друга. Я всему научился у старших сестер и брата. Мои родители хотели исследовать мир, наша семья постоянно путешествовала, и я до сих пор удивляюсь, как они нас вырастили. У них не было денег, но мы все равно чувствовали себя богатыми во многих отношениях! Например, надолго обосновались на пляже в Венесуэле. Брат и сестра играли на музыкальных инструментах на улице, собирая деньги, и часто брали меня с собой. Куда бы мы ни приезжали, людям нравилось наше общество. Вообще, в то время подобный образ жизни никого не удивлял. Родители открывались всему. Они даже стали веганами, потому что мы, дети, так пожелали. Увидев как-то, как рыбак убивает рыбу, просто не захотели больше есть живых существ.

[PAGE] [/PAGE]
Хоакин Феникс
В фильме Вуди Аллена Хоакин сыграл роль университетского профессора, который снова обретает потерянный вкус к жизни

GRAZIA: Как они относились к тому, что вы и ваш брат Ривер с детства снимались в кино?
Х.Ф.: Родители нас не заставляли. Наоборот, мечтали, чтобы мы оставались свободными, не руководствовались чужими ожиданиями. Мы часто отказывались от выгодных контрактов. К примеру, для Ривера не стоял вопрос, участвовать ли в рекламе «Макдоналдс», — это противоречило его убеждениям.

GRAZIA: И сейчас отказываетесь?
Х.Ф.: Чтобы быть хорошим актером, я должен ощущать себя немного голодным. Если жизнь станет слишком простой и в ней не останется риска, обязательно что-нибудь вытворю. Вспоминаю коллег, которые пожертвовали всем ради профессии, и, едва получив «Оскар», начали сниматься в высокобюджетной чуши. Поэтому стараюсь выбирать проекты, что-то для меня значащие. Конечно, легко следовать принципам, когда дела идут нормально. Но я ни от чего не зарекаюсь. Иногда поступают предложения за такие гонорары, что есть большое искушение принять их и никогда уже не работать.

GRAZIA: Какие у вас планы?
Х.Ф.: Хочу оставаться в профессии до 70 лет. По‑моему, чем старше актер, тем интереснее ему творить. И буду стараться создавать себя заново фильм за фильмом. Каждый раз — другой Хоакин Феникс. Еще не отказался бы сняться в ленте о супергероях, они мне нравятся. Но будет трудно выполнить все обязательства перед прессой, которые обычно предполагает подобный контракт. (Смеется.)

GRAZIA: Как строите отношения с женщинами?
Х.Ф.: Я никогда не прошу девушек запоминать мое имя и настаиваю, чтобы они называли меня «котенком». (Смеется.)

ПОНРАВИЛАСЬ СТАТЬЯ? Подпишитесь на рассылку лучших материалов Grazia

Спасибо!

Мы отправили на ваш email письмо с подтверждением.