В преддверии Московского кинофестиваля редактор GRAZIA Анна Сиротина встретилась с Юлией Ауг, получившей на «Кинотавре» приз за лучшую женскую роль, и побеседовала с ней о провокациях на экране, трудностях полового воспитания и сексуально озабоченных чиновницах.
Юлия Ауг
Юлия Ауг

GRAZIA: «Интимные места» — название фильма с вашим участием довольно провокационное. На какую публику вы рассчитывали?
ЮЛИЯ АУГ: В первую очередь на наше поколение, которому хорошо за тридцать. Но сейчас и 25-летние уже сталкиваются с проблемами совместного проживания. Ведь задача не только в том, чтобы найти хороший секс, но и умудриться безболезненно принять свои индивидуальные интересы в этой области. Не думаю, что такое препятствие может возникнуть в юности. В свои 16 лет я почти ничего не понимала в постели, хотя и делала вид, что все знаю. Так что картина будет интересна и подросткам. Те, кому за шестьдесят, могут этот фильм не принять, потому что их сознание очень табуировано. Однако на «Кинотавре» я наблюдала, как представители старшего поколения сначала раскритиковали ленту, а через несколько дней их как будто догнала смысловая волна.

GRAZIA: Ваш персонаж — сексуально озабоченная чиновница — был выдуман или у него есть прототип в реальности?
Ю.А.: Мы с режиссером Наташей Меркуловой решили, что не будем ничего скрывать: героиня списана с нее самой. Это ее личные проблемы: постоянное желание все контролировать и невозможность принять свою чувственность. Недаром они с соавтором Лешей Чуповым живут вместе уже семь лет, и только недавно, на «Кинотавре», он прямо на сцене наконец сделал ей предложение. А с другой стороны, эта история и про меня — знакомое одиночество и нежелание полюбить себя. За последние годы я набрала 25 килограммов и никак не могу смириться с этим фактом. Так что моя героиня — живой непридуманный персонаж, который мы «соткали» из собственных нервов, фобий и боли.

GRAZIA: Известна фраза: «В СССР секса нет, а есть любовь». А как теперь, на ваш взгляд, обстоят дела в России?
Ю.А.: Мне кажется, время догнало наш фильм — в России секс скоро закончится. Он исчерпался — как выработанное полезное ископаемое. Все предпосылки для этого уже есть. Мне бы и в голову не пришло говорить о постели с мамой, но с дочерью мы все обсуждаем в подробностях, с возможностью над чем-то посмеяться. Говорим о сексе спокойно — он становится не вырванной темой, а элементом жизни, таким же, как и все остальные. Очень обидно, если со временем это вытравят из сознания людей.

Юлия Ауг
Юлия мужественно терпела «эксперименты» стилистов и визажистов Grazia в течение нескольких часов!

GRAZIA: У вас был довольно сложный старт в искусстве…
Ю.А.: Я достаточно долго верила, что можно плыть по волнам и когда-нибудь тебе обязательно повезет. Но однажды наступил момент, когда поняла, что ничего само собой не произойдет. Я могу еще 10 лет жить в Питере, сыграть на сцене еще 10 главных ролей — и оставаться такой же… И тогда я начала действовать самостоятельно. Ушла из театра, уехала в Москву, утроила свою активность — и только потом что-то действительно начало происходить.

GRAZIA: Наверное, дочь берет с вас пример?
Ю.А.: Ей сейчас 17 лет, и я ей горжусь. Полина уже ездила со мной на фестиваль в Риме и даже самостоятельно представляла картину «Небесные жены луговых мари» на международном киносмотре «Зеркало» в Плесе. Сейчас она на кинопробах. А не так давно примеряла пуанты и пачку для другого фильма. Параллельно со съемками поступает на актерский и при этом говорит: «Мама, мне же ничего не мешает потом стать режиссером!» Она настоящий друг, всегда могу на нее положиться. Я часто делюсь с ней какими-то вещами, которые для меня важны.

GRAZIA: И что, например, вы рассказываете ей о любви?
Ю.А.: Что она меняется. Когда зарождается — это невероятно приятное чувство, тонкое, в которое ты не в состоянии поверить. Когда понимаешь, что пришла любовь, это становится испытанием. Начинаешь решать, готов ли ты к ней: ведь все может поменяться. А потом постепенно привыкаешь к новой жизни. Но вот «шампанское» в крови пропадает, и наступает очередной этап — ты знаешь про спутника все и учишься принимать его таким, какой он есть. Это больше похоже на невероятно крепкую доверительную дружбу.

Юлия Ауг
Юлия Ауг

GRAZIA: А как быть со знаменитой фразой «любовь живет всего три года»?
Ю.А.: У меня перед глазами пример бабушки и дедушки. Они познакомились в 15 лет. Он умер в 79, она дожила до 90, и были счастливы все эти годы — хоть и ругались невероятно. У них существовали свои правила: при детях и внуках они ссорились только на идише. Я никогда не могла понять, что происходит. Ведь говорили они при этом полушепотом и на непонятном языке. Когда дедушка заболел, бабушка невероятно трогательно за ним ухаживала.

GRAZIA: И напоследок: чего стоит ждать от предстоящего Московского кинофестиваля?
Ю.А.: Сложно сказать. В последнее время я постоянно работаю во время ММКФ. Конкурс обычно очень неровный, но иногда бывают интересные и сильные параллельные программы. В этом году надо идти на русское кино. Мне кажется, на фестивале покажут все самые важные новые фильмы. Более того, ожидается ретроспектива Балабанова — это невероятно ценный опыт, который можно получить, последовательно посмотрев все его картины.