GRAZIA: В «Битве за Севастополь» вы играете женщину-снайпера Людмилу Павличенко. Насколько фильм близок к ее биографии?

ЮЛИЯ ПЕРЕСИЛЬД: Он достаточно схож с тем, что происходило в действительности. Режиссер Сергей Мокрицкий долго сидел в архивах, подробно изучал ее жизнь. Другое дело, что какие-то факты просто не поместились в экранное время. Люда была уникальным человеком, парадоксальным и совершенно неординарным. С ней случались такие вещи, которые, кажется, вообще нереальны. Например, в фильме есть эпизод, где американский певец пишет о ней песню. Зритель, вероятно, скажет: «Ну что за чушь они придумали?!» Но это было на самом деле. В 1942 году довольно известный в то время кантри-музыкант Вуди Гатри выпустил композицию Miss Pavlichenko. Сейчас такое даже представить сложно! И подобных удивительных событий в ее биографии немало.

GRAZIA: Эта лента — совместный российско-украинский проект, который был задуман еще до известных событий. Как, по‑вашему, зрители примут его в условиях нашей новой реальности?

Ю.П.:Они могут расслабиться и просто пойти в кино, чтобы посмотреть картину. Она была бы снята вне зависимости от происходящего, и эти события совсем не повлияли на задумку. Фильм не имеет никакого отношения к пропаганде. Я знаю, сейчас появляются какие-то провокаторы, пытающиеся рассмотреть, что мы якобы против Украины, или, наоборот, России, — просто бред сумасшедшего! Мне кажется, нужно уважать историю. Это же о наших бабушках и дедушках. А на прошлое и устраивать разборки с мертвыми недостойно и неблагородно. Не нужно пачкать былое грязными сапогами. Сказать по правде, меня очень беспокоит, что сейчас часто происходит так: берется какая-то тема, которая раскручивается, раскручивается, а потом превращается в снежный ком.

Кадр из фильма «Битва за Севастополь»

GRAZIA: Что имеете в виду?

Ю.П.: Говорю и про наш фильм, и не только. Сейчас мой однокурсник Тима Кулябин в Новосибирске поставил оперу Вагнера «Тангейзер», и его обвинили в оскорблении чувств верующих. Я сама крещеная, поэтому мне кажется, что подобные скандалы подрывают авторитет церкви. Я туда хожу и хочу верить, что там все прощают и понимают. И что ее служители — самые мудрые. А получается, что те люди, которые вроде как выше нас и всякой мирской суеты, идут в прокуратору. И мне жутко больно, страшно и обидно. Это к разговору о том, что фильм нацелен на пропаганду.

GRAZIA: Ваша героиня жертвует собой ради Родины. А вам в жизни приходится идти на какие-то уступки? Ради работы, например?

Ю.П.: Конечно! Например, я не могу часами лежать на пляже и слушать, как море бьется о камни. Мне чрезвычайно редко удается ездить по Европе или просто сидеть и мечтать. Сейчас такой период, что я элементарно не в состоянии себе этого позволить. Мне фанатично хочется заниматься новыми сценариями, историями. Сейчас так, но кто знает, что будет через полгода? Вдруг появится желание поехать в Индию месяца на три-четыре! Не исключаю подобного развития событий. Но ведь у нас все совершенно добровольно. Я горю своей работой, никто меня не принуждает и не заставляет. А так, конечно, и хорошим самочувствием жертвовать приходится. Вряд ли кому-то полезно проводить по 16 часов на площадке с перерывом в 40 минут или лежать на солнце в гриме. Актерство просто опасно для здоровья. Не говоря уж о том, что очень мало времени остается для детей и семьи.

GRAZIA: Вы из тех мам, которые контролируют каждый шаг своих отпрысков или, напротив, готовы предоставить им свободу?

Ю.П.:Даю детям свободу при своем полном контроле со стороны! (Смеется.) Согласитесь, ну какая свобода может быть в Москве? Не отправишь же ребенка одного гулять. Что-то я запрещаю, что-то — разрешаю. Но не буду скрывать: воспитание — очень трудный процесс, и порой приходится пить успокоительное!

GRAZIA: А что помогает вам прийти в себя и по-настоящему расслабиться?

Ю.П.: Иногда просто посидеть с моим другом и однокурсником Пашей Акимкиным, с ним мы сочиняем музыкальные спектакли. У нас есть арт- группа «САМ» — «Свободные актеры и музыканты». Это то, благодаря чему действительно удается снять стресс. Когда мы встречаемся, я вижу талантливых ребят, которые пришли сюда не ради славы и денег. Есть еще фонд «Галчонок», попечителем которого я являюсь. Тоже в некотором роде переключение. Хотя там полно своих проблем, но с другой стороны, заходишь на сайт и видишь лица детей, которым помогли, — и тебе хорошо. Пусть хорошо будет всего 30 секунд, но ведь будет!

GRAZIA: Как вы присоединились к команде фонда?

Ю.П.:Он появился в 2013 году, его зарегистрировали в мае, а в августе Чулпан Хаматова рассказала мне, что у них нет человека, который мог бы быть лицом фонда, хотя это слово мне не нравится. Девочки даже придумали «должность» — «ангелы фонда». Сейчас мы пребываем в вечном поиске денег. Честно говоря, совсем тяжко стало с этим. Но у нас уже есть достижения. Недавно мы организовали горячую линию для родителей, чьи дети находятся в реанимации. У нас же туда никого не пускают. И если вы оказываетесь в такой ситуации, можно позвонить, и наши юристы помогут. Планов очень много, но, ввиду отсутствия средств, нам пока хватает только на оплату лечебных курсов для малышей. Сначала их было 67, а теперь уже 437.

GRAZIA: С занятостью в фонде вы успеваете достаточно много сниматься в кино. Каких еще проектов с вашим участием стоит ожидать?

Ю.П.: Меня просили никому не говорить о том, что я буду играть Людмилу Гурченко, однако потом мои друзья увидели по телевидению ролик о проекте, хотя мы только начали работу. Постараюсь отдать дань уважения яркому характеру Людмилы Марковны. Что получится, пока не знаю. Предположительно, петь я буду сама, а также поучаствует наша арт-банда «САМ», о которой я уже говорила. Знаете, пока планы наполеоновские, а уж что из этого выйдет — посмотрим.

ПОНРАВИЛАСЬ СТАТЬЯ?
Подпишитесь на рассылку лучших материалов Grazia