РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Александр Молочников: «Мне пока рано снимать про себя байопик»

В российский прокат вышел новый фильм Александра Молочникова «Скажи ей». Трогательная картина о взаимоотношениях ребенка с родителями заставила зрителей рыдать на премьере, которая состоялась в рамках ММКФ. Режиссер рассказал Grazia о детстве, любви к 90-м и о том, как изобразить Америку за МКАДом.
Александр Молочников
Александр Молочников

GRAZIA: Александр, в основу фильма легла история из вашей жизни. Почему именно сейчас вы решили ее рассказать?

Александр Молочников: Думал и раньше что-то сделать на эту тему, необязательно фильм. С возрастом стало ясно, что тема о взаимоотношениях мамы – папы – ребенка не только моя, а мне есть что рассказать. Важно, что это не история моей жизни. Мне пока рано снимать про себя байопик. Хотел сделать короткометражку про себя, она должна была называться «М***к», про человека, который заразил всех коронавирусом на кинофестивале. (Смеется.) Что, кстати, не про меня, но не будем об этом.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

GRAZIA: Насколько фильм автобиографичен?

Александр Молочников: Мои родители развелись, меня тоже увезли в Америку, и меня зовут Саша – этих трех фактов вполне достаточно.

GRAZIA: Вы любили в детстве гонять на велике, как герой вашего фильма?

Александр Молочников: Конечно, до института ездил на велике, потому что это очень удобный транспорт в большом городе. Теперь езжу на электронном самокате, потому что его трудно потерять. Так как я часто теряю вещи – для меня это важный фактор.

GRAZIA: Картина называется «Скажи ей». Почему не «Скажи ему»?

Александр Молочников: С этой фразы фактически начинается фильм. Мы понимали, что она хорошо «законтачится» с титрами – вот такое простое объяснение. А вообще, фильм вполне мог бы называться «Скажи ему».

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

GRAZIA: Расскажите, как снимали конец 90-х. Где искали компакт-кассеты, например?

Александр Молочников: С огромным удовольствием, потому что, когда ты ищешь предметы из детства, это всегда приятно. И это знает каждый, кто перебирает антресоль. У нас был очень хороший художник Алиса Соловьева. Мы старались, чтобы все получилось достоверно. С каждым человеком в клубе, куда отец ведет ребенка, мы репетировали, подбирали фразы, которые они будут кричать на втором плане. Например, там есть реплика «Петя, ты наш папа!». Это известная история о том, как в конце 90-х в Петербурге, когда был очень популярен Петр Мамонов, во время сеанса один человек крикнул эту фразу и повторял ее несколько раз. Кроссовки с лампочками тоже история из того времени. В фильме задействованы и мои вещи – в одной из сцен висит картина – она принадлежала моему деду, папиному отцу.

GRAZIA: Какие сложности были на съемках в Петербурге и в Америке?

Александр Молочников: В Америке, где у нас было всего восемь съемочных дней, было сложно все. В Голливуде на каждом углу съемки, и полицейские знают, какая камера сколько распаковывается и запаковывается. Они приходили и контролировали нас. К этому я совсем не был готов. Порой нам отводили 40 минут, за которые мы успевали отснять две сцены. Местный продакшен нам дал такую «замечательную» дорогу без каких-либо отсылок к Америке, которую можно было снять и в Подмосковье. Кстати, потом мы делали небольшие досъемки в Химках. Свете Ходченковой, у которой нет детей, было сложно играть маму. У нее довольно непростой характер, и она требует особого подхода к себе, на что имеет полное право со своей фильмографией. А тут ей нужно было самой настраиваться на нежный лад в отношении ребенка, который мог периодически что-то путать. Иногда мне приходилось помогать ей с принятием, как сейчас модно говорить, в результате у них с Каем сложились очень теплые отношения. Кай в нее немного влюбился.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

GRAZIA: Вы сразу рассматривали на главные роли Светлану Ходченкову и Артема Быстрова?

Александр Молочников: Нет, изначально мы планировали других актеров, но не сошлись по графикам. И я очень рад, что в итоге так получилось. Сперва попросил Артема существовать в духе того артиста, который должен был сниматься. Так как мы с Темой давно знакомы, он на мою просьбу не обиделся, а откликнулся, и в итоге, как мне кажется, его образ получился очень интересным. Так бывает. Например, Балабанов любил на озвучание приглашать других актеров, не тех, что играли в фильме. Он делал это не потому, что его не устраивали артисты – ему хотелось парадокса. Артем здесь далек от своего социального типажа. И Света тоже другая – она открылась и ушла от холодного образа. Такого она давно не играла.

GRAZIA: Имена героев совпадают с именами актеров. Это специально?

Александр Молочников: История никакого отношения не имеет к Быстрову и Ходченковой, но мы хотели убрать какие-то преграды. Ну были бы они Женя и Катя... С именами, честно говоря, всегда очень сложно. Часто актеры не хотят называться своим именем. Вообще, артисты у нас довольно серьезно несут себя – самоирония только-только начинает появляться, и то далеко не у всех. Условно, Нагиев может смеяться над собой, а Машков – нет. Например, Харрисону Форду, который появляется в шоу Джимми Киммела в стразах, самоиронии хватает. И Хью Джекману, который вешает себе яйца на подбородок. Они не боятся выглядеть нелепо в отличие от наших.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

GRAZIA: Где вы нашли исполнителя главной роли Кая Гетца? И как он воспринял эту историю, ведь она очень эмоциональная.

Александр Молочников: В течение двух месяцев мы посмотрели 500 детей и нашли Кая Гетца. Он не новичок – у него много работ: снимался в клипе с Ириной Горбачевой, играл в «Чернобыле». Кай – потрясающий ребенок. Надо сказать, что он ведет себя как большой артист. Есть история, как Лев Додин ставил оперу в «Ла Скала». Итальянская прима долго не могла сделать то, что ему было нужно. Он ей сказал: «Если вы хотите просто красиво петь, я ухожу». Она ответила: «Дайте мне время», после чего молча посидела полчаса и в итоге гениально сыграла. Кай такой же. Говорит: «Мне нужно пять минут». Уходит, молчит и возвращается абсолютно готовый. Возвращаясь к вопросу, нашу историю он воспринял с интересом: ведь кто не хочет поехать сниматься в Америку, даже если для этого нужно месяц порыдать в России? (Смеется.) Мне кажется, за время наших съемок Кай повзрослел.

Александр Молочников
Александр Молочников

GRAZIA: На постере к «Скажи ей» красивый кадр из фильма. Расскажите, что это за место.

Александр Молочников: Это недалеко от моего дома, на углу Фонтанки. У нас в картине утро, а на самом деле был закат. Мы начали снимать, когда было еще светло. Постепенно становилось темно, артисты играли все лучше, и, когда мы перешли к крупным планам, был идеальный свет. В последнюю минуту, прямо перед тем, как зажглись фонари, нам удалось снять финальный дубль – он и пошел в фильм.

GRAZIA: Композитором картины выступил Игорь Вдовин. Какие задачи вы ему ставили?

Александр Молочников:  У нас были референсы, что композиторов, конечно, должно очень злить. Но тем не менее Игорь очень точно попал. «Игорь, покажите в этих композициях всю вашу ленинградскую боль», – говорил я ему. И Игорь, который тоже из Петербурга, очень тонко все прочувствовал и сверхточно сделал.

GRAZIA: Александр, извините за вопрос. Ваши родители видели фильм? Если да, то как они отреагировали?

Александр Молочников:  Сложно. Но фильм они приняли, и им понравилось.

ФОТО: ИВАН ПОНОМАРЕНКО. 

ИНТЕРВЬЮ: ЕКАТЕРИНА САХАРОВА 

Загрузка статьи...