РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

«Все мои романы были вообще не с супермоделями»: звезда Тиктока Xolidayboy о личной жизни, работе в цирке, фатализме и нежелании доживать до старости

Популярный блогер Иван Ржевский, известный под псевдонимом Xolidayboy, — один из самых неординарных и ярких парней в Тиктоке. Сейчас у него почти 2 миллиона подписчиков в соцсети, и это число стремительно растет с каждым днем. Весной парень выпустил хит «Мармеладный дом», а сейчас готовит к релизу дебютный альбом. Шеф-редактор Grazia Оля Саленко поговорила с Ваней про его музыку и непростой карьерный путь, начавшийся с работы цирке. А также задала пару вопросов о харизме, неординарном стиле в одежде, отношении к браку и Тиндеру.
Xolidayboy
Xolidayboy
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Мы встречаемся с Ваней в жаркий летний день в ресторане LURE ME на Патриарших прудах. Будний день, но жизнь здесь как всегда бьет ключом: напротив ресторана по очереди фотографируются в коротких юбках юные студентки, на импровизированных верандах в оконных проемах лениво потягивают коктейли светские завсегдатаи. «Ваня задерживается», — пишет мне его менеджер. Я заказываю лимонад, чтобы охладиться.

Через полчаса блогер появляется в дверном проеме и направляется к нашему столику, не снимая солнцезащитных очков, чтобы остаться незамеченным. Но не обратить на него внимание сложновато: даже в +30 он не снимает кастомизированную косуху с красноречивой надписью Xolidayboy на спине. На ногах — кожаные скинни и казаки. Имидж — все.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

Ваня падает на диван рядом со мной и заказывает сладкий чай: «не пью алкоголь уже два года». «Не люблю такие места, здесь слишком много людей», — отмечает, кивая в сторону окна. Про отношения с окружающими людьми, точнее, про отношение людей к нему, я и решаю начать разговор.

GRAZIA: Ваня, ты очень яркий, даже эксцентричный персонаж. Есть ощущение, что ты из той категории людей, к которым относятся либо очень положительно, либо резко отрицательно. Ты сам согласен с этим?

Xolidayboy: Да. И это круто, я считаю, что нейтральное отношение — это самое ужасное, что может быть. Это же как в паре с любимым человеком: если вы друг с другом ругаетесь, скандалите — то ваши чувства еще живы, между вами еще что-то есть. Когда же прекращаются даже ссоры — значит, уже все исчезло.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

GRAZIA: Статистически, долгие отношения, которые перерастают в брак, рано или поздно становятся именно такими — спокойными, без ссор. Ты, кстати, хотел бы жениться?

Xolidayboy: Конечно, нет!

GRAZIA: А детей хочешь?

Xolidayboy: Я еще очень молод, не знаю. Не уверен, хочу ли. И понимаю ли я вообще, что это такое и зачем мне это.

Xolidayboy
Xolidayboy
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

GRAZIA: Правильный подход. Но все-таки, у тебя такой генофонд — будет обидно никому его не передать!

Xolidayboy: Если мы говорим о внешности, то это последнее, чему я придаю значение. Как по мне, гораздо важнее в человеке его поведение. То, как он подбирает слова, какой у него юмор, есть ли харизма. Я это уже в школе начал понимать — несмотря на то, что меня выгнали оттуда рано. Но я помню, что, когда приходил новый преподаватель в класс, он мог внешне вообще не понравиться, показаться прямо отталкивающим. А потом проходит несколько занятий — и вот ты уже влюбляешься в то, как он подает информацию, в то, как он с тобой разговаривает. И через время этот человек становится для тебя красивейшим из всего коллектива учителей. То же касается и личной жизни: те пара-тройка серьезных отношений, что у меня были, случились вообще не с супермоделями.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

GRAZIA: Классно, что ты не придаешь значения тому, как выглядят другие люди. А как ты воспринимаешь сам себя с этой точки зрения?

Xolidayboy: Если честно, у моих родителей внешность, я бы сказал, не супер фактурная и яркая, в целом обычная. То, что я таким получился, как-то случайно вышло. Ну и моя любовь к броской одежде и необычным аксессуарам делает свое дело, так что складывается очень выразительный образ. Специально для этого я ничего не делаю, никаких вмешательств в лицо у меня также не было.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

GRAZIA: Давай поговорим про твой трек «Мармеладный дом». Как он родился?

Xolidayboy: Ой, это чистая случайность. Если честно, написал его, пока сидел в туалете, за 15 минут. А идея снять все это на видео и выложить в Тикток пришла в голову в такси, пока ехал на студию. Вот и все. У меня не было задачи сделать хит. Ни в случае с этим треком, ни вообще в принципе. Вообще во всем, что я делаю, есть только одна главная цель — получать удовольствие от процесса, чтобы жить, а не существовать.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
Xolidayboy
Xolidayboy


Неизвестный объект

GRAZIA: Звучит круто и правильно, но порой сложно делать исключительно то, что любишь. Ведь в некоторых случаях любимое дело может приносить маленький доход, а жить на что-то нужно.

Xolidayboy: Как будто мне мое творчество особенно много денег приносит! Я основную часть дохода имею с рекламы в соцсетях. И я отлично знаю, что это такое — пытаться заработать на жизнь. До того, как стать медийным персонажем, я работал на абсолютно приземленных работах, ни разу не в шоу-бизнесе, не в медиа-сфере. Но даже тогда я делал именно то, что мне нравится. Я работал в ресторане, потому что мне нравилось: я кайфовал от всей атмосферы, от этой жизни. Когда работал в сфере ритейла, тоже получал какое-то удовольствие. Да, эта работа была необходимостью, ведь нужно было что-то есть. Но даже в этих условиях я кайфовал. В первую очередь, от общения с людьми. Я работал на стройке, на мойке. Работал клоуном в цирке Танцующих фонтанов на Таганке, когда мне было лет 14. Снимал квартиру на Теплом Стане и ел «Доширак» месяца три подряд. И это тоже было классно.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

GRAZIA: А расскажи побольше про работу в цирке? Как это было?

Xolidayboy: У меня тогда и начали развиваться коммуникативные навыки. А еще там я оттачивал актерское мастерство, ведь цирк — тоже своего рода театр. Мне кажется, тогда я прокачал свою харизму, научился находить общий язык с самыми разными людьми. И все это вышло случайно.

GRAZIA: Кстати, про харизму. Как тебе кажется, она может быть только врожденной?

Xolidayboy: Клянусь, я даже не понимаю до конца особо, что значит слово харизма... Но это точно про энергетику, которую человек имеет, про настроение, которое он несет, про эмоции, которые вызывает у окружающих. Все это — понятные для меня термины, а вот харизма — что-то довольно аномальное. Одно могу сказать точно: я особо никогда не играл кого-то, я всегда был собой. Конечно, не считая юмористических скетчей и дурачеств на камеру. Я могу нравиться или нет. Нравлюсь — класс, ты в моей банде. Нет — всегда можно свайпнуть.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
Xolidayboy
Xolidayboy
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ


Неизвестный объект

GRAZIA: «Свайпнуть» — как в «Тиндере»?

Xolidayboy: Не знаю, я там не сижу. «Тиндер», мне кажется, это такой рассадник «понторезов». Там словно все пытаются кого-то из себя строить. Я этого не понимаю. Я вообще никогда особо в Интернете не знакомился.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

GRAZIA: Даже в Инстаграме?

Xolidayboy: Нет, ну в Инстаграме, безусловно, мог с кем-то пообщаться, но это такие единичные случаи, которые можно назвать просто случайностью. Хотя, может, все не случайно?

GRAZIA: Ты упомянул про свою «банду» поклонников. Расскажи про них? Твои подписчики — они какие?

Xolidayboy: Это люди, свободные от стереотипов, рамок, зашоренностей, зашуганностей. Свободные во всем. Как и моя музыка.

GRAZIA: Как бы ты описал свою музыку?

Xolidayboy: Мне очень понравилось, как Сергей Шнуров однажды простым языком объяснил такое понятие, как эсхатологический восторг. Эсхатологический восторг — это когда, например, ядерный гриб раскрывается где-то вдалеке, ты видишь это — и сразу же приходит понимание того, что через считанные секунды все превратится в пыль и прах. Ты, твои друзья, близкие. Все будет уничтожено. И вот от этого осознания на инстинктивном уровне тебе страшно, ты понимаешь, что это конец. Но это красиво. Такой ошеломляющий своей красотой ужас. Так вот, я пишу музыку так, чтобы состояние эсхатологического восторга не покидало меня. Да и в принципе, я так живу. Я каждый раз в голове, на подсознательном уровне, задаю себе вопрос: «Что бы было, если бы меня завтра не стало? Что бы я написал, как бы высказался?». И именно в этот момент растворяются все рамки: ты становишься по-настоящему свободен, и говоришь, что хочешь, поешь, что хочешь, доносишь свои реальные идеи и мысли до зрителя, слушателя.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

GRAZIA: К какому жанру ты бы отнес то, что делаешь?

Xolidayboy: Ух, сложно сказать. Я полагаюсь только на эмоции. Вот так чувствую: здесь было бы кайфово заверещать фальцетом, а здесь использовать бас. Нет никакой «стратегии» — я ориентируюсь только на то, что внутри меня бурлит. А «жанры музыки» — это опять какие-то рамки, типологизация.

GRAZIA: Тебе нравится быть выше этого?

Xolidayboy: Конечно. Я просто ощущаю себя персонажем, который участвует одновременно в разных историях, баталиях, битвах, сценариях и так далее. У меня свои комиксы, своя видеоигра, в которой я существую.

Xolidayboy
Xolidayboy
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ


Неизвестный объект

GRAZIA: Нет страха заиграться?

Xolidayboy: «Заиграться» — это потерять собственную идентичность? Запутаться, где настоящее, а где выдумка? Так это же круто! Кому-то нравится быть рациональным, жить в стабильности. А мне нравится, когда все наоборот. Мы все живем в хаосе, я отдаю себе в этом отчет. В хаосе пытаться найти конкретику — бессмысленно. Остается только двигаться, веселиться, развиваться.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

GRAZIA: Пожалуй, такое отношение к окружающей действительности помогает развить принятие. То есть, когда что-то идет не по плану, ты всегда можешь сказать: конечно, это же хаос, я этого ожидал.

Xolidayboy: Получается, что так. Да, я очень давно стал стрессоустойчивым человеком и большинство проблем вообще всерьез не воспринимаю. У меня были в жизни разочарования, казалось бы, межгалактического масштаба по меркам людей, у которых уровень сентиментальности выше среднего. Я же нормально к этому всему относился. Да, страшные события со мной случались: и в личной жизни, и в семье. Действительно, очень неприятные, больные ситуации. Я сохранял хладнокровие, но они, безусловно, все равно оставили след на подкорке. Человек — это все-таки очень примитивное и простое существо.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

GRAZIA: Какой ты видишь свою старость?

Xolidayboy: Я до старости не планирую доживать. Что мне там делать? Понятное дело, что каждый хочет состояться, к преклонным годам понакупить яхт и домов, жить на солнечном побережье. Но это же скучно. Я помру от тоски, мне кажется.

Главное, чего я хочу — не остаться просто старой, забытой фотографией. Чтобы моим внукам, правнукам было безразлично, кем я был и что делал. Потому что я сам, допустим, своих прадедушку и прабабушку не помню. Не потому, что не интересовался их жизнью, а потому, что просто гораздо позже родился и даже не был с ними знаком.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

GRAZIA: Кстати, про твою семью. Откуда твои родители и ты сам?

Xolidayboy: Я из Севастополя, из Крыма. По факту я — украинец. У меня отцовская линия — украинцы, а мамина — казахи (что просматривается в разрезе глаз). Во мне нет ничего русского, в том числе если говорить о характере, темпераменте и отношении ко многим вещам. Но вообще, я считаю, что все мы просто люди. Две руки, две ноги, одна голова, никому при рождении мотор не вставили, как говорил великий человек Адиль Жалелов (настоящее имя рэпера Скриптонита, — прим. ред.).

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

GRAZIA: Слушаешь ли ты музыку Адиля?

Xolidayboy: Сейчас уже не особо, но он очень повлиял на меня — и в творческом плане, и в принципе. Мой любимый альбом у него — «Дом с нормальными явлениями». Я даже помню, когда впервые послушал его: той же ночью, когда он вышел. Я шел пешком в гости к подруге, такой туманный был вечер, а у меня не было денег доехать на общественном транспорте. А расстояние было довольно большое. Выходя из дома, я увидел новый релиз. Обложку альбома, где стоит казах с длинными мокрыми волосами. До этого я слышал у него всего пару песен, но подумал — он такой необычный, интересно, что там за альбом? У меня не было мобильного интернета, поэтому я скачал все песни через вай-фай на тот старый убитый телефон, который тогда у меня был. И пошел.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

В итоге: ночь, никого на улице, уже очень поздно. Я иду один и просто пребываю в шоке от этой музыки. Дошел до подруги, она начинает со мной общаться, что-то рассказывает, а я даже не слышу, о чем она говорит. У меня все еще крутятся все эти песни в голове. Забавно, что я (как и многие) не особо понимал, что он там поет — но на уровне энергии и звуков это было нереально. И я подумал: «Ого, так можно?». Это же полная свобода — в стилистке, в звучании. Это очень сильно.

РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
Xolidayboy
Xolidayboy
РЕКЛАМА – ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ

GRAZIA: Можешь ли ты кого-то из артистов так же выделить?

Xolidayboy: Да, Макс Корж повлиял очень сильно на меня тоже. Я о нем узнал еще раньше, чем про Скриптонита — и тогда он, кстати, не был такой еще настолько популярным, как сейчас, не собирал стадионы — а я уже кайфовал, с ума сходил по тому, какая это искренность. Какой-то запредельный уровень искренности. Я такого не слышал. Корж гениален в каком-то смысле.

А из зарубежной музыки — точно Канье Уэст. И старье: Майкл Джексон, Queen, Beatles, AC/DC, Scorpions, Kiss... Френк Синатра, Рэй Чарльз. Это безумная энергия. Рок-н-ролл, как он есть. Не тот, который «глянцевый», веселый, «ровный», а именно настоящий рок-н-ролл — жесткий, сумасшедший. Вот это я люблю.

GRAZIA: Судя по твоему стилю в одежде, ты в том числе вдохновляешься внешним видом всех этих артистов!

Xolidayboy: Да, есть такое. Я вообще люблю «героиновый шик» этот рокерский. Я всегда кайфовал с того, как они одевались, всегда кайфовал с кожи, с этих странных нарядов. Также я уже упоминал, что люблю комиксы — и вот как там стилизуют персонажей, мне тоже безумно нравится. А еще я вдохновляюсь старыми фильмами, такая ретро-рок эстетика.

GRAZIA: У многих рокеров довольно трагичные судьбы. А ты веришь в судьбу?

Xolidayboy: Я мало во что верю, но у меня довольно фаталистичные взгляды. Придерживаюсь версии, что есть некий сценарий для всех. У меня к жизни отношение как к некой интерактивной игре. Как плейстейшн, где всегда есть огромное количество вариантов развития событий, но все они по факту прописаны разработчиками видеоигры. И все. Я к этому так отношусь. Но я не могу это назвать судьбой, потому что в моем понимании судьба — понятие с узкопрофильным, так сказать, исходом событий. Я за то, что каждый из нас сам влияет на то, что с ним происходит.

GRAZIA: Отличные слова для финала этого разговора!

Загрузка статьи...