В создании нового всегда есть риск и непредсказуемость. Как можно быть уверенными, что эти идеи, с примесью здорового или нездорового сумасшествия, или полного прагматизма — тут уж как пойдет — станут коммерчески успешными и превратятся в горячий модный тренд?

Принято считать, что идеи витают в воздухе. Однако, на их появление системно влияет ряд объективных факторов: настроения в обществе, ключевые события в культуре и искусстве, даже политика. Поэтому правильнее будет сказать, что вдохновение опирается на глобальные триггеры.

Делая ставку на определенный тренд, бренд может подстраховаться статистическими данными и конкретными исследованиями, за что отвечают форкастинг-агентства. Они отслеживают и анализируют тенденции, проводят опросы и обрабатывают статистические данные, которые получают из соцсетей, интернет-опросов и просто по итогам наблюдения за людьми, имеющими отношение к моде: от уличных фэшиониста до fashion-инфлюэнсеров.

Безусловно, это не общее правило для всех. В некоторых случаях путь коллекции от идеи до воплощения бывает гораздо извилистее, а реализация — сложнее и глубже, чем просто коммерческая выгода или кратковременный хайп. Вот взять недавно появившуюся в продаже и изрядно нашумевшую в этом году круизную коллекцию Dior, которую в апреле показали в руинах замка-дворца Каср-аль-Бади в Марракеше — одной из главных достопримечательностей и символов красного города.

Несмотря на то, что в Марокко есть два бутика Dior, столь масштабное событие для модного дома здесь прошло впервые. За 26 минут было показано 113 образов — шоу стало самым продолжительным за всю историю бренда.

Соединение культур было во всем: даже в музыке, сопровождавшей показ. Этнические мелодии на национальных инструментах от ансамбля Jajouka смешались с электронной музыкой британцев из The Orb.

Большинство из нас знают лишь то, что при создании этой коллекции Мария Грация вдохновлялась африканской культурой. Которой, в свою очередь, вдохновлялся и сам Диор. Недаром еще в 50-е годы он заключил договор с марокканским ателье Joste, по которому в нем отшивалась одежда по эскизам. Он же, один из первых кутюрье, принял на работу темнокожую модель Хелен Уильямс. Позже в Марокко влюбился Ив Сен-Лоран. Еще работая в Dior, он создал белое пальто под названием «Марракеш». Джон Гальяно, возглавляя бренд, показал множество этнических коллекций. А к 50-летию модного дома в 1996 году представил «Африканок»: смесь исторического костюма, стиля 30-х годов и ярких элементов стиля черного континента.

Вдохновение Dior Африкой и личная точка зрения Марии Грации Кьюри стали основой для этой коллекции. Дизайнер исследует ДНК бренда и его традиции, а также придерживается важной миссии. Она начинает делать коллаборации с дизайнерами и художниками по всему миру, давая вторую жизнь ремеслам и старинным технологиям.

То же самое сделал в свое время Лагерфельд, дав возможность Дому Chanel стать покровителем ручного труда. Компания приобрела 11 мелких ремесленных мастерских, чтобы спасти их от кризиса. Среди них мастера вышивки, сапожники и ювелиры. Сегодня Chanel дает им около 70% всей занятости.

По тому же принципу и Dior устроили «коллаборацию» с африканскими ремесленниками и африканскими фабриками, которая не только принесла коммерческий успех создателям коллекции, но и дала работу многим людям, поддержав текстильные и культурные традиции Африки. А также проложила дорогу в мир моды талантливейшим дизайнерам, чей путь мог бы быть значительно более долгим и трудным без поддержки Dior.

Началась история с того, что Мария Грация нашла книгу африканского культуролога Франки. В книге рассказывалось о фабриках вощения, которые существуют в Африке. Оказывается, эту технику придумали не африканцы, а голландцы. И в качестве миссионерской истории в 1854 году они привезли ее в Африку и построили там фабрику, дав работу тысячам людей. Вощение — это специальная технология обработки тканей или только нитей воском. Краски заливаются в восковую форму, которой печатают рисунок на ткани.

Прочитав эту книгу, Мария Грация поехала на фабрику ЮНИВАК, которая находится в Кот-д'Ивуаре, чтобы вместе с африканскими дизайнерами переработать и переосмыслить традиционный принт Dior, который называется Toile De Jouy. Мария Грация «перепридумала» этот принт и воплотила его в той самой старинной технологии воскования в круизной коллекции Dior. Материалы для этой коллекции были выращены в Африке, обработаны, воскированы и сшиты там же.

По всей коллекции Кьюри консультировалась с Анной Гросфилли, антропологом, специализирующемся на африканском текстиле и моде. Кроме того, дизайнер привлекала к показу организацию Sumano, которая поддерживает местных женщин-ремесленников. Марокканские художницы создали одно пальто для коллекции и работали над деталями для шоу. Например, они изготовили подушки, на которых сидели гости показа.

Стоит отметить, что помимо этого Кьюри продолжает работать в тандеме с разными африканскими дизайнерами и художниками, которые имеют отношение к Африке. В их числе современная американская художница Микалейн Томас, а также Грейс Уэйлс Боннер, победительница премии LVMH 2016 года, которая переосмыслила жакет Bar.

Еще один приглашённый мастер — Pathé Ouedraogo, руководитель бренда Pathé'O из Кот- д’Ивуара. Сам дизайнер называет себя ремесленником и шьет одежду в традиционных африканских цветах. Всемирную известность Pathé'O получил благодаря Нельсону Манделе. Бывший президент ЮАР прибыл с визитом во Францию в яркой рубашке от кот-д'ивуарского мастера. С тех пор Pathé называют стилистом Манделы.

Для своей коллаборации с Dior Pathé Ouedraogo сшил из вощеной ткани рубашку, на спине которой изображен Нельсон Мандела. И еще один интересный факт: все вещи, созданные приглашенными мастерами, отмечены именем дизайнера. Каждый принт подписан «Uniwax» или «Selvage», а на барном жакете красуется этикетка «Pathé'O for Dior». Уверена, что теперь, когда вы будете разглядывать эту коллекцию Dior или покупать себе новую одежду этого или других брендов, вы сможете совершенно по‑другому оценить и понять работу современных дизайнеров.

Ведь они становятся носителями и хранителями традиций, кодов и ДНК легендарных брендов, не дав им прерваться и исчезнуть, перепрочитывая их вновь и вновь на новый лад, творя и почитая историю, превращая моду в искусство, а не просто в бизнес.

Когда я покупаю новую вещь в мой гардероб, я обращаю внимание на эти нюансы. Мне не нужно много. Мне нужно лучшее. Мне нужна вещь, которая останется со мной надолго, будет радовать, вдохновлять и рассказывать историю.

А еще мне важно, кто и как ее создал. Поэтому наличие у бренда некоммерческой миссии и аутентичности с некоторых пор стало сильно влиять на мое решение о покупке.

Некоторые вещи — это гораздо больше, чем просто вещи. Это можно осознать только, если познакомиться с миром моды и узнать захватывающую и полную невероятных и неочевидных смыслов историю их создания.

ПОНРАВИЛАСЬ СТАТЬЯ? Подпишитесь на рассылку лучших материалов Grazia

Спасибо!

Мы отправили на ваш email письмо с подтверждением.