Уже несколько недель у меня во вкладках браузера открыта странная новость, которую я хотела бы обсудить. Смысл такой: «Простая учительница английского языка из винницкой школы купила брендовую сумку за 10 600 гривен в кредит» (в пересчете на рубли — чуть больше 23 тысяч).

В этой истории столько смыслов, что даже не знаю, с какой стороны подступиться.

Черная бухгалтерия

Наверное, начну с самого личного: женщина не призналась мужу, сколько стоит дорогая покупка. Это такая интересная традиция в наших краях — врать мужу о том, сколько ты на себя тратишь. Помню, когда я была студенткой, подрабатывала администратором в салоне красоты, и там одна девушка-косметолог принесла продать куртку, которую ей подарила мама, но куртка не подошла по размеру. Я хотела эту куртку купить. И тут же на меня посыпались противоречивые советы более старших дам:
— Если муж будет против покупки, ты ему назови более низкую цену, а разницу потом доложишь, как зарплату получишь.
— Мужу, наоборот, надо сказать, что куртка стоит дороже. А разницу оставишь себе на расходы.
— Если муж в принципе против покупки новых вещей, ты просто куртку спрячь в шкаф молча. А как дело до осени дойдет носить ее — скажешь, что она у тебя давно уже лежит. Не помнит же он всех твоих вещей?

В общем, идея врать мужу, обманом вести семейную бухгалтерию и вообще выкручиваться — она такая, очень сильно поддерживаемая в нашем обществе. Причем часто поддерживаемая и мужчинами. Я где-то уже писала, что подобные идеи традиционного устройства семьи (типа «муж голова, а жена — шея» и прочие мудрости про женскую хитрость и мудрость) идут от того, что традиционно женщина выходила замуж за малознакомого мужчину, которому было плевать на ее благополучие, а иногда он и вовсе мог быть враждебно настроен по отношению к ней (ну, если, например, родители женили силой).

Понятно, что при таких исходных данных нужно было приложить массу усилий, чтобы выжить и в более-менее нормальных условиях вырастить потомство. Но оказывается, и сегодня, когда мы сами выбираем себе партнеров и вольны жить с кем хотим, когда сами зарабатываем деньги, когда сами распоряжаемся финансами, имуществом и судьбой, идея двойной семейной бухгалтерии, идея необходимости внутрисемейного обмана до сих пор очень популярна. Причем старшие женщины продвигают эти идеи среди младших с исключительно благими намерениями.

Сумка как инвестиция

Второй аспект, который, несомненно, очень важен — это идея статусной вещи и вещи-инвестиции. Из года в год глянцевые журналы и прочие стилистически-образовательные ресурсы продвигают среди своей аудитории идею статусного потребления. Если уж не одежды, то аксессуаров точно. Сколько раз я слышала и читала о том, что именно сумка определяет статус женщины, ее стильность и вообще ее «цену».

Я не знаю, если честно, что подразумевает большинство людей, когда говорит о статусе. Тем более в плане сумок и других аксессуаров. Лично я часто ношу очень дешевые сумки, сделанные локальными мастерами, или сумки из недорогих магазинов. Я люблю, когда у меня сумок много, я могу их часто менять. И если какая-то приходит в негодность — меня не сильно этот факт расстраивает. Да, я могу купить понравившуюся модель в более дорогом сегменте, но вряд ли я буду при этом думать о том, что такая сумка повысит мой статус в глазах окружающих. Но даже при покупке дорогой сумки я буду стараться остаться в рамках своего бюджета. Сумка в кредит, как, впрочем, и любой потребительский кредит, кажется мне самым глупым финансовым поступком, который только можно представить себе. И свидетельствовать такая сумка (как и много других кредитных «статусных игрушек») будет не о статусе, а о финансовой неграмотности.

Более того, когда говорится о высшей планке люксовых марок, часто речь идет в контексте того, что подобная покупка — это инвестиция. Вот купите вы «крокодиловую биркин» в редком цвете, положите в шкаф, а через десять лет продадите втрое дороже.

Может быть, с «крокодиловыми биркин» это правило работает. Не знаю, если честно, я еще не доросла до подобного уровня затрат на сумки. Но меня пугает то, что вполне себе обычные женщины воспринимают подобные советы как руководство к действию, только с поправкой на свой бюджет. И покупают самые дорогие сумки, которые могут себе позволить. Но только вот реальная ценность таких сумок невысока, с годами они устаревают, а не дорожают. Я уже молчу о том, что если это единственная люксовая сумка, которую женщина таскает и в пир, и в мир, ездит с ней в общественном транспорте (а там она не только вытирается в толкучке, но еще и порезать могут) — то сумка и придет в негодность быстрее, чем от нее того ожидалось.

Конечно, в случае с героиней статьи, которая начала сдавать сумку в аренду, как раз можно сказать, что это и есть инвестиция. Осталось только найти достаточное количество клиенток для подобного бизнеса. Впрочем, я думаю, в нашей стране, где часто так важно «казаться», а не «быть», с этим проблем не должно возникнуть.

Сумка, которую купила винницкая учительница, стоит шесть ее зарплат. И в этом отношении интересно было бы обсудить и наш исторический опыт, наследие советского времени. Тот самый опыт, из-за которого сама идея покупки вещи с ценой, превышающей твой доход, не кажется абсурдом. Годы тотального дефицита, понятия «фирма», «выбросили», «фарца» привели общество к тому, что есть вещи, за которые вполне нормально переплатить. Потому что в обществе есть спрос и готовность платить такую цену. Количество востребованных обществом товаров было так мало, товары эти были так труднодоступны, что предельная полезность этих товаров практически не снижалась долгое время. Что, несомненно, отражалось и на цене. Поэтому в порядке вещей было купить «фирмовые» джинсы за 200 рублей, даже если твоя зарплата составляла всего 150. Цена большинства желаемых вещей была очень высока сравнительно с зарплатами. Но при этом количество этих вещей было невелико. И носились такие вещи годами, если не десятилетиями. Когда я уже в конце девяностых пошла в десятый класс, я обнаружила дома в шкафу югославские сапоги, которые когда-то носила моя мама и которые были отложены с мыслью, что наступит время и такие хорошие импортные сапоги несомненно сослужат мне хорошую службу.

В целом в то время и тренды держались гораздо дольше, поэтому подобный подход считался вполне в порядке вещей. Сегодня же, в эпоху fast fashion, когда тренды меняются каждый сезон, переплачивать столь большие суммы за вещи не имеет смысла. Часто может случиться так, что эти вещи просто не успеют «отработать» свою цену.

Я для себя придерживаюсь формулы «цена за выход». Когда я планирую купить вещь, я прикидываю, как часто я буду ее носить. И во сколько мне примерно обойдется каждый выход в этой вещи. Например, вечерние туфли за сто долларов, которые я надену три раза в год, — это примерно по 33 доллара за выход. А хорошие повседневные сандалии или босоножки, которые стоят 100 долларов, я буду носить как минимум все лето. Не каждый день, но не меньше двадцати раз надену точно. В итоге цена за один выход получается всего 5 долларов. Именно такими расчетами я руководствуюсь при покупке вещей, когда прикидываю, стоит ли платить за конкретную вещь заявленную цену.

Ну и последнее, что я бы хотела отметить: невысокая цена сумки, которую купила учительница. На официальном сайте Louis Vuitton нижняя планка на сумку начинается с 900 долларов. Заявленные же в статье десять тысяч — это чуть меньше, чем пятьсот. Хотелось бы верить в то, что женщина просто нашла подержанный экземпляр в хорошем состоянии (и то, что такой экземпляр стоит меньше, чем новые сумки сегодня, уже однозначно говорит о том, что этот предмет не работает как инвестиция или капиталовложение). Но увы, нельзя исключать и вероятность того, что это просто копия очень хорошего качества. Желая купить дорогую, статусную вещь, женщины, привыкшие к покупкам в чуть более низком сегменте, не обладают экспертными знаниями по оценке оригинальности такой вещи, по оценке качества. И этим активно пользуются те, кто предлагает купить мечту за недорого.

Анастасия Алексеенко, автор Модного блога

ПОНРАВИЛАСЬ СТАТЬЯ?
Подпишитесь на рассылку лучших материалов Grazia