Признаюсь честно: у автора этих строк в момент, когда дорогая редакция прихватила его за горло с настойчивой просьбой немедля сдать текст, приключился приступ творческой апатии. Такой, знаете, сложноклассифицируемый недуг, когда вроде бы и в петлю вовсе не тянет, и сердце не требуется склеить из кусочков, а все ж таки руки не поднимаются сделать что-либо путное.[CUT] И единственное, чего требует душа, — так это лежать на диване и с чувством плевать в потолок. Словом, напала на меня похожая хворь. Со мной осенью такое нетнет да случится: сама не успеваю заметить, как эйфория от любимого сезона неожиданно превращается в зябкую хандру. Пришлось бежать от нее, поджав хвост. Как лермонтовские девушки спасались от душевной тоски на водах, так и я покинула Москву и отправилась поближе к живительному источнику — на море, на Кипр. На этом острове я — очередное шокирующее признание! — ни разу не была. И так как сегодня мой самый первый день в городке Полис, а дорогая редакция уже нависла у меня над душой и не дает ни одного лишнего денечка разобраться, что здесь к чему, отложу сочинение подробной туристической заметки на потом, чтобы не упустить ничего важного. А пока расскажу о своем удивительном компаньоне в этом коротком путешествии. Так вышло, что в Москву я прилетела из ставшей мне вторым домом Азии. Но поскольку мой визит носил семейнодомашний характер и я честно готовилась к столичной осени с ее кашемирово-твидовым дресс-кодом, из предметов летнего гардероба в моем чемодане оказались лишь солнечные очки — причем случайно. А тут спонтанная поездка в теплые края. Выручила мама: порывшись в недрах исполинского шкафа, она извлекла на свет божий красивое белоголубое хлопковое платье в пол. Ровно то, что нужно, чтобы попивать холодное кипрское вино на террасе с видом на лазурные просторы! Как оказалось, у наряда весьма почтенный возраст — мама получила его в подарок из Индии еще до того, как родилась я. «Обновка» села как влитая — и немедленно была упакована в багаж. И вот я уже выгуливаю дождавшуюся реинкарнации вещь в ранних средиземноморских сумерках: легкий подол цепляется за упрямые ветки самшита, подметает усыпанный переспелыми оливками беленый пол, полощется на пропитанном южными ароматами ветру. Как будто и не было тех 25 лет, которые платье провело в братской могиле антресолей — ему снова делают комплименты, и оттого кажется, что юбка вьется в ногах веселее. И у хозяйки, обычно простительно-беспечной со своими вещами — и новыми, и винтажными — к нему особое отношение: шнурок лишний раз лихо не дернуть, не сбросить на пол, а бережно повесить на плечики. Кажется, что с тобой в путешествии не просто кусок материи, а живой, что ли, организм. Так и хочется заказать еще один бокал вина и выпить его до дна за семейную историю и вещи с душой и характером! m.mozolevskaya@gmail.com

ПОНРАВИЛАСЬ СТАТЬЯ?
Подпишитесь на рассылку лучших материалов Grazia