GRAZIA: Что именно вас привлекло
в идее «Короткого замыкания»?
Борис Хлебников: Продюсер проекта Сабина Еремеева поставила нам три очень коротких и внятных условия: фильм про первую любовь, хронометраж 20  минут, ни один из нас не знает о  том, что снимают коллеги. Находясь в таком вакууме, ты не занимаешься соревнованием, а  просто делаешь кино.
GRAZIA: Как появилась ваша новелла «Позор»?
 Б.Х.: Мы с моим другом Ваней Лебедевым заметили в Одессе на стене дома надпись: «Оля п… да». И решили, что можно сделать отличный документальный проект. Сначала камера фиксирует надпись. Потом первому попавшемуся человеку задают вопрос: «Вы не знаете, кто эта Оля?» И  дальше идет детективное расследование: что за девушка, кто про нее такое написал, любит он ее или ненавидит. Потом я подумал, что можно из истории сделать художественный фильм. Сабина только заставила изменить надпись на «Оля —
сиська». Иначе было бы ограничение по прокату.
GRAZIA: Многие критики обвинили авторов проекта в пессимизме.
 Б.Х.: Они перепутали пессимизм со  смущением. Когда я посмотрел фильм целиком, то понял, что мы все повели себя как подростки. Не смогли открыто сказать: «Я тебя люблю», а пробурчали это признание, глядя в сторону. Мужчине в принципе сложно произнести такую фразу. Мне кажется, только в кино легко говорить о своих чувствах. Проще сказать: «Да пошла ты, дура" - и  в этом будет: «Я тебя люблю». Так все и сделали. Смущенные получились фильмы.
GRAZIA: «Короткое замыкание» послужило поводом для гневной речи Станислава Говорухина в Госдуме, в которой он  заклеймил все поколение молодых режиссеров. Вы ожидали чего-то подобного?
 Б.Х.: Меня это удивило, но не обидело. Мы все вдруг оказались подрывниками.
GRAZIA: А как отреагировала публика на Венецианском фестивале, где фильм был показан в рамках программы «Горизонты»?
 Б.Х.: Кажется, неплохо. Задавали вопросы про новое поколение режиссеров. Но я не думаю, что «Короткое замыкание» — это какая-то новая волна. Скорее пять разных фильмов, очень похожих на своих создателей. Прямо как собаки на хозяев.
GRAZIA: Вас не расстраивает, что ваши фильмы мало собирают в прокате?
 Б.Х.: Расстраивает. Но они и не могут собрать много. Их активно скачивают, обсуждают. Вообще кинотеатры перестали быть местом для серьезных фильмов. Их смотрят дома. Кино все-таки остается искусством, хотя уже и не самым важным. А  искусство - довольно бескорыстная вещь.
GRAZIA: В «Сумасшедшей помощи», вашей последней полнометражной ленте, Анна Михалкова появляется в  смешных и нелепых нарядах. Она не обиделась на вас за такой гардероб?
 Б.Х.: Нет, не обиделась. Вспоминала, что на пробах, когда демонстрировала одежду, группа смеялась все громче с каждым новым выходом. А  мне кажется, она получилась в этом фильме очень уютной.
GRAZIA: Кажется, ни один ваш фильм не обходится без Александра Яценко. Многие даже называют его вашим талисманом. Как вы познакомились?
 Б.Х.: Я увидел его в театре, в Центре Казанцева. Тогда я работал над клипом для Шнурова и предложил Саше в нем сняться. Так, собственно, и началось наше общение. Мы не во всем одинаковые люди. Но я работаю с ним не как с актером, а как с автором. Он знает больше меня и делает больше того, о чем я его прошу.
GRAZIA: Андрей Звягинцев отказался снимать новеллу для альманаха «Париж, я люблю тебя», потому что посчитал невозможным рассказать историю за три минуты. А вы бы хотели так признаться в любви к  какому-нибудь мегаполису?
 Б.Х.: Мне сейчас предлагают поучаствовать в проекте «Питер, я люблю тебя». Это город с настроением, и  сделать что-то было бы интересно. Но  я, честно говоря, не  очень его люблю.
GRAZIA: Почему?
 Б.Х.: Вы когда-нибудь жили в Петербурге? Я постоянно там бываю, остаюсь на два-три месяца. С одной стороны, город очень красивый. А  с  другой — жесткий и недружелюбный. Например, свастик на стенах в Петербурге гораздо больше, чем в любом другом городе.
GRAZIA: Говорят, не бывает хороших режиссеров с хорошим характером. А  вы, похоже, являетесь исключением из этого правила…
 Б.Х.: Вам повезло — вы меня видели в лучших проявлениях. Обычно я  срываюсь на очень близких друзьях. Как  и многие, наверное.
GRAZIA: «Короткое замыкание» — это пять новелл о любви. А какое кинообъяснение в любви нравится вам больше всего?
 Б.Х.: Сцена из фильма Андрея Смирнова «Белорусский вокзал», когда герой Евгения Леонова возвращается домой к героине Любови Соколовой. Они ругаются, и он спрашивает: «Может, ты меня совсем не любишь?» А она поворачивается и говорит: «Дурак, ты,  Ваня». И  видно, что они абсолютно  счастливы.
Интервью: Наталия Москальонова