В прокат вышла комедия «Александр и ужасный, кошмарный, нехороший, очень плохой день», где главную роль исполнила Дженнифер Гарнер. Корреспондент Grazia Дана Линн встретилась с актрисой и выяснила, правда ли, что в картине она играет саму себя, а Бена Аффлека можно назвать домашним диктатором.
Дженнифер Гарнер
Дженнифер Гарнер

GRAZIA: Дженнифер, вы знаете, что в Голливуде вас называют «самой надежной из знаменитых матерей»? Как вы к этому относитесь?
ДЖЕННИФЕР ГАРНЕР: Ну, чемпионат по надежности у нас не проводился. (Смеется.) Я не думаю, что Анджелина Джоли: или Джулия Робертс: мне уступают. Если я стану перечислять всех голливудских мам, которые по‑настоящему вовлечены в жизнь детей, заботятся о них, вникают в их проблемы, то у нас времени не хватит для других тем. Очень многие составили себе впечатление о родительских чувствах актрис по знаменитому фильму Mommie Dearest, снятому на основе книги обиженной дочери голливудской суперзвезды Джоан Кроуфорд. Но уверяю вас, что большинство из нас относится к детям так, как и положено нормальным мамам.

GRAZIA: В фильме «Александр…» вы играете мать, которая мчится от проблемы к проблеме с настойчивостью паровоза. Признайтесь честно: вы изображали саму себя?
Д.Г.: И да и нет, все гораздо сложнее. Учителя моих детей, конечно, озадачены тем, как дотошно я интересуюсь их учебой, поведением, как активно принимаю участие в воспитательном процессе. Я им откровенно говорю, что на самом деле я довольно расслаблена, но, чтобы не демонстрировать детям пример разболтанности и не давать педагогам пищу для обсуждений, вынуждена держать себя в ежовых рукавицах, порой даже перебарщивая. Поэтому то, что для моей героини Келли Купер естественно, для меня — результат тяжелой повседневной работы. Знаете, как в спортзале: тебе нужно к фильму нарастить определенную группу мышц, ты проливаешь слезы пополам с потом, с отвращением переходя от тренажера к тренажеру, а кому-то эти мышцы подарены природой.

[PAGE] [/PAGE]
Дженнифер Гарнер
Ради семьи и детей Дженнифер готова жертвовать карьерой

GRAZIA: Вы хотите сказать, что семейный перфекционизм от вас далек?
Д.Г.: Он близок — в моих мечтах и надеждах. (Улыбается.) В реальности — не совсем. Да и зачем? Смотря на жизнь со стороны, вижу трех здоровых и счастливых детей, мужа, с которым мы самые близкие друзья, теплый круг приятелей — что же еще нужно? Конечно, бесплатный сыр только в мышеловке и кое-чем приходится для семейного благополучия жертвовать. Профессия накладывает отпечаток: Бен (муж актрисы — дважды оскаровский лауреат Бен Аффлек. — Примеч. Grazia) может снимать картину или играть в ней где-нибудь у черта на куличках, а я в это время — работать в Лос-Анджелесе. Потом он прилетает домой, а мне предлагают роль в Австралии. Приходится отказываться и использовать драгоценные моменты для мужа и детей. Между прочим, ради семьи я почти погубила свою театральную карьеру. По душе, по натуре я — актриса театральная, и для меня кулисы — святое, но тогда пришлось бы разрываться между расписанием мужа, моими предложениями и жизнью детей. Вот и получилось, что последнюю театральную роль — Роксаны в «Сирано де Бержераке» — я сыграла семь лет назад.

[PAGE] [/PAGE]
Дженнифер Гарнер
Главный герой фильма — 11-летний мальчик — загадал, чтобы у его семьи тоже выдался плохой день, как и у него самого. И кажется, желание сбылось…

GRAZIA: Вы — известный в Голливуде борец с папарацци! Как вам удалось добиться того, что Калифорния приняла новый закон, повышающий штраф за приставание к детям знаменитых родителей от $1000 аж до $10 000?
Д.Г.: К счастью, я боролась не одна, а в паре с таким бойцом, как Халле Берри. Уж она умеет нанести удар в правильное место! (Смеется.) Фотографы обижаются, не понимая, что я не против них, а за свою семью. Ну что это такое: они едва выходят из дома или школы, как тут же появляется толпа довольно агрессивных дядечек, которые буквально с двух метров орут в лицо ребенку: «Повернись сюда! Встань туда!» Я понимаю: нас с Беном профессия нагружает еще и этим, но дети-то причем? Младшему, между прочим, всего два года, он что, должен расти под эти вопли и вспышки? В общем, выступили мы с Халле перед нашими калифорнийскими парламентариями и попросили защиты. А с другой стороны были представители всех этих желтых журналов, которые фото печатают. И денег у них нашлось гораздо больше, чем у нас, и влиятельного лобби тоже. В общем, то, что закон был принят, я иначе как чудом назвать не могу. Теперь хоть относительно спокойно можно с ребятами на прогулку выйти.

GRAZIA: Но вы не ограничились спасением только своих детей, как известно, а стали также Чрезвычайным Полномочным Послом международной организации, которая так и называется — «Спасем детей».
Д.Г.: Уже нет.

GRAZIA: Разжаловали?
Д.Г.: Повысили. (Смеется.) Я теперь полноправный член правления этого благородного сообщества. Я выросла в штате Вирджиния в обычной семье, но папа с мамой были достаточно обеспечены, чтобы мы были сытыми, одетыми и получили образование. Сейчас четверть детей в моем родном штате живут ниже черты бедности. Вы только вдумайтесь: в одном из самых благополучных штатов самой богатой страны в мире столько малышей бедствуют! Давайте на минуточку забудем о том, что нищета вредно сказывается на психике, что недоедание подрывает здоровье, просто вдумаемся в то, что четверть (!) детей — в беде. Это в Америке! А что делается в Африке? В Афганистане? В Пакистане? Не знаю, как у кого, а у меня сердце разрывается. Мы с Беном сами жертвуем много денег на благотворительность, но, к счастью, у нас есть еще то, что не очень скромно называется «сила известности». Поэтому я считаю своим святым долгом организовывать сбор денег, писать петиции правительствам, самой участвовать в раздаче грантов и подарков компании. Я не горжусь этой деятельностью, она мне необходима точно так же, как я — ей.

Читайте полное интервью с Дженнифер Гарнер в журнале Grazia!

ПОНРАВИЛАСЬ СТАТЬЯ?
Подпишитесь на рассылку лучших материалов Grazia