Обозреватель GRAZIA Екатерина Фадеева встретилась с одной из самых востребованных европейских актрис и всенародной любимицей Моникой Беллуччи и поговорила с ней о дружбе со Стефано Габбана и Доменико Дольче, страсти к косметике, а также узнала, в чем секрет ее идеальной фигуры.
Моника Беллуччи
Моника Беллуччи

В Милане, где Моника Беллуччи представляла коллекцию макияжа Dolce & Gabbana True Monica, любимую актрису встречали с поистине средневековым размахом. Виа делла Спига, где расположен бутик марки, была целиком заполонена поклонниками. Поднимаешь голову — фанаты висят даже на фонарных столбах! Полисмены смотрят на них и понимающе улыбаются: мол, если бы не форма, мы бы тоже туда забрались — ради Моники можно пойти на все!

В Италии актрису обожают даже больше, чем футбол. На автограф-сессии один из пожилых поклонников попросил Беллуччи поцеловать его в щеку. Так и вышел — с пятном ярко-алой помады на щеке, на подкашивающихся ногах и абсолютно счастливый. Grazia тоже не упустила шанс встретиться и побеседовать с актрисой.

GRAZIA: В коллекции Dolce & Gabbana True Monica — шесть оттенков помад. Какой из них нравится вам больше всего?
МОНИКА БЕЛЛУЧЧИ: Сейчас на мне Attractive Monica, красная. Но коллекция тем и хороша, что оттенки можно менять под настроение. На очереди у меня — Magnetic Monica сливового цвета с глянцевым блеском и нежно-розовая Chic Monica.

GRAZIA: Что всегда лежит в вашей косметичке?
М.Б.: Помада и тушь.

Моника Беллуччи
Стефано Габбана, Монику Беллуччи и Доменико Дольче связывает не только работа, но и многолетняя дружба

GRAZIA: Вы помните, когда впервые в жизни накрасили губы?
М.Б.: Наверное, лет в семь. Это была помада моей мамы, ярко-алого цвета. Пробовала тайком, закрывшись в ванной комнате. Результатом, честно говоря, осталась не очень довольна.

GRAZIA: Слышала, что ваша мама в молодости занималась живописью.
М.Б.: Она не профессиональный художник, это было просто хобби. В Читта-ди-Кастелло, городе, где я родилась, каждый хоть на миг мечтал почувствовать себя приближенным к искусству, ведь там создавали свои шедевры Рафаэль, Вазари и братья Вителли. Мама до сих пор тщательно следит за собой — в свои 80 всегда выглядит ухоженно, это касается и одежды, и макияжа.

GRAZIA: Вы начали работать в 15 лет. Получается, настоящего детства не было?
М.Б.: В краях, где я росла, для многих детей это считалось нормой. Мне повезло: вместо изнуряющего физического труда мне посчастливилось попробовать себя в не менее утомительном, но гораздо более интересном деле — модельном бизнесе. Это довольно странное ощущение: выглядеть как женщина, а в душе оставаться ребенком.

GRAZIA: Именно во время работы моделью вы познакомились со Стефано Габбана и Доменико Дольче. Опишите ваши впечатления от первой встречи с ними?
М.Б.: Это просто ураган идей! И при этом они до крайности разные! Стефано — миланец до мозга костей, с аристократическими манерами, а Доменико — эмоциональный южанин. Я счастлива, что нашей дружбе так много лет. Быть музой дизайнеров — это своего рода патриотический жест, потому что их творчество насквозь пропитано любовью к Италии.

GRAZIA: Есть ли у вас любимые вещи их бренда?
М.Б.: Конечно! Их классические черные платья. И если у большинства нарядов задача — скрыть недостатки, то Стефано и Доменико не пытаются ничего спрятать, наоборот, они всегда стараются подчеркивать все достоинства фигуры.

GRAZIA: Но чтобы носить такие платья, нужно быть в идеальной форме — как вы. Все дело в диетах и занятиях фитнесом?
М.Б.: Я не придерживаюсь никаких диет. Просто стараюсь есть здоровую пищу: мясо, рыба, овощи и фрукты — вот основа моего рациона. А если надо сбросить пару килограммов, то я уменьшаю порции. Поверьте, это гораздо проще, чем ограничивать себя в еде и находиться в конфликте с самой собой. А еще вот уже несколько лет подряд я с удовольствием занимаюсь йогой.

GRAZIA: Кто для вас эталон женской красоты на экране?
М.Б.: Когда в юности я впервые посмотрела «Сладкую жизнь» Федерико Феллини, то сразу влюбилась в этого великого мастера. Все его героини, во всех картинах, даже карикатурные образы, великолепны. В том числе толстушки из «Амаркорда». Мне кажется, в истории кино нет другого режиссера, который бы так же любовался женщинами, как это делал Феллини.

GRAZIA: Если задуматься, типаж большинства ваших героинь — «красивая женщина в опасности». «Малена», «Необратимость», «Страсти Христовы» — во многих кинолентах используется этот образ. Вы согласны с его определением?
М.Б.: Пожалуй, да. Наверно, вы правы. Такие роли интересно играть, ведь в состоянии опасности проявляется весь объем эмоций. Но, знаете, если подумать, быть женщиной вообще опасно! Мы — слабый уязвимый пол. А когда становимся слишком сильными, то перестаем быть женщинами.

GRAZIA: Приходилось ли вам сталкиваться с опасностью в реальной жизни?
М.Б.: К счастью, у меня достаточно хорошо развита интуиция и я могу предвидеть те или иные неприятности. Но все-таки расскажу об одном случае в отрочестве, когда я еще жила в Читта-ди-Кастелло. Я поздно возвращалась домой, было уже темно, и вдруг услышала шаги позади. Совсем близко. А когда обернулась, увидела только мелькнувшую тень за поворотом. Если бы не почувствовала опасность, помочь во всей округе мне было бы некому: в это время все уже сидели по домам.

GRAZIA: Новый фильм, в котором вы снимаетесь, «Любовь и война» Эмира Кустурицы, тоже касается этой темы?
М.Б.: Отчасти. Это будет трилогия, в одной из частей которой рассказывается о жертвенной любви женщины, готовой на все ради своего мужчины. Съемки начнутся в мае, но я уже побывала в Сербии. Что запомнилось? Встреча с президентом республики Милорадом Додиком и прогулка по экологической деревне, выстроенной Эмиром. Как раз когда я приехала, там проходил фестиваль музыки и кино «Кустендорф».

GRAZIA: Если бы вам пришлось выбирать, в каком времени жить, то какой эпохе вы бы отдали предпочтение?
М.Б.: Знаете, я достаточно комфортно ощущаю себя в настоящем. Мне кажется, для того чтобы проявить свои сильные качества, силу духа, совсем не обязательно отправляться воевать и быть на волоске от смерти. И в наши дни есть множество сильных женщин, которые реализовали себя, например, в бизнесе.

GRAZIA: В России родить после 40 — это практически табу. Что можете посоветовать нашим женщинам, которые так же, как и вы, решаются завести ребенка, когда возраст X уже наступил?
М.Б.: Давать советы в таких вопросах — абсолютно бессмысленно. У каждого свой возраст, его надо почувствовать. Долгое время карьера и независимость были для меня важнее всего. И я рада, что счастье материнства пришло ко мне в тот момент, когда ребенку можно посвятить всю себя, а все основное уже сделано.

GRAZIA: Страх возраста — одна из главных фобий современной женщины. У вас она есть?
М.Б.: Мне кажется глупым бояться старости. Мужчина любит женщину не за идеально гладкую кожу, а за ее красоту, внешнюю и внутреннюю. Если избранник считает морщины, что-то не так с ним, а не с вами.

GRAZIA: У вас двое детей, успешная карьера. Поделитесь секретами своего тайм-менеджмента!
М.Б.: Главное — меньше волноваться. Когда Дева (старшая дочь Моники Беллуччи. — Примеч. Grazia) была совсем маленькая, я начинала паниковать всякий раз, когда она заболевала. Страх отнимает очень много времени и сил, поэтому с Леони (младшая дочь. — Примеч. Grazia) я стала более спокойной — и время сразу появилось.