В разгар предпраздничной суеты корреспондент GRAZIA Екатерина Шибаева ухитрилась поймать в Париже Наталью Водянову и поговорить с ней о самых ярких событиях уходящего года, таланте смотреть на мир позитивно и, конечно же, о переезде девушки в Париж — к ее возлюбленному Антуану Арно!
Наталья Водянова
Наталья Водянова

GRAZIA: Поздравляем со сменой места жительства! С адаптацией трудностей не возникло?
НАТАЛЬЯ ВОДЯНОВА: Совсем нет! Прошло только несколько месяцев, и все очень радужно. Вообще любой переезд — если он случился по твоему желанию — это радость. Тем более Франция мне знакома: все-таки я здесь регулярно бывала 12 лет, у меня тут много друзей. Да и детям всегда нравился Париж — вот и местную школу, где сейчас проходит большая часть их жизни, они полюбили. Она англо-французская — никаких трудностей перевода.

GRAZIA: А вы с ними на каком языке общаетесь?
Н.В.: Дома — на русском. Правда, между собой они разговаривают на английском.

GRAZIA: У вас напряженный график — на сыновей и дочку силы остаются?
Н.В.: Знаете, никогда нельзя сказать — я провожу со своими детьми достаточно времени. Каждый раз, когда уезжаю, мне кажется, я что-то пропускаю. Но когда я дома, стараюсь сама отвозить их в школу, водить на дополнительные занятия, укладывать спать.

GRAZIA: В Европе в случае развода родители «делят» детей. А как получилось у вас?
Н.В.: К счастью, у меня нет такой проблемы, муж теперь живет в Южной Америке, и дети к нему ездят исключительно на каникулы. Но если бы он, предположим, обосновался в Париже, я бы, скорее всего, нормально отнеслась к тому, что они проводят с ним половину времени. Это его право, а им нужны и мама, и папа. Ведь самое главное, чтобы все были счастливы. Как раз наш случай: мой муж сделал выбор, а мы прекрасно справляемся без него. У меня новая любовь, чудесные полноценные отношения, дети видят, что родителям хорошо, у них нет внутренних переживаний, боли. И они отлично ладят с Антуаном, мы же живем вместе.

GRAZIA: А если бы Антуан переехал в Южную Америку — вы бы за ним последовали?
Н.В.: За ним я бы куда угодно отправилась!

GRAZIA: Смена вашего адреса открывает для фонда «Обнаженные сердца» какие-то новые перспективы?
Н.В.: Никаких! Тут нет ничего общего. Хотя как посмотреть: вся моя жизнь связана с благотворительностью. Это для меня основная работа, все остальное я могу левой ногой делать.

GRAZIA: И какие у вас планы в данной области?
Н.В.: Сейчас я сконцентрировала свои амбиции на программе «Каждый ребенок достоин семьи» — ее надо расширять, это колоссальная задача. Идея — создать альтернативу интернатам, то есть поддерживать семьи, которые берут детей-инвалидов. Тут мне все знакомо по личному опыту: каково приходится людям, если нет никакого содействия со стороны. Кроме того, мы стараемся помогать другим благотворительным организациям. А они нам предоставляют специалистов.

GRAZIA: Для многих благотворительность неразрывно связана с благосостоянием…
Н.В.: Было бы хорошо, если бы в России обеспеченные люди занимались ею в таких масштабах, в каких это делают в других странах. Причем ведь надо не только пожертвовать средства, но и отдать свое время. А у нас его не хватает на всех уровнях. Но на примере Крымска я поняла, что люди готовы помогать. Приехали тысячи волонтеров, мне кажется, их было не меньше, чем местных жителей. Люди собирали вещи, деньги — отовсюду, в том числе из моего родного Нижнего Новгорода. Возможно, именно организационные моменты у нас пока страдают…

GRAZIA: Во Франции с этим лучше?
Н.В.: Да, но критиковать — не мое дело. Впрочем, наше отставание абсолютно нормально. Это из-за истории: революция произошла гораздо позже, чем во Франции. До недавнего времени сохранялся тоталитарный режим… Люди до сих пор приходят в себя. Индивидуализм еще только зарождается.

Наталья Водянова
Наталья Водянова

GRAZIA: Считаете, что именно с ним связан уровень развития благотворительности?
Н.В.: Разумеется. Да, россияне — очень добрые и жалостливые, но они часто не готовы пойти и что-то сделать. Филантропия же развивает чувство собственного достоинства: я могу поменять мир к лучшему. Такого мышления у большинства еще нет. Да и вообще у нас 25% населения за чертой бедности, им самим впору помогать, а еще 50% кое-как существуют — не до того, чтобы о других думать.

GRAZIA: Зато ваша жизнь напоминает сказку!
Н.В.: Да любая жизнь — чудо. Я очень счастливый человек, правда. Случались и горести, они и сейчас есть. Однако даже девочкой я всегда верила в лучшее — хотя детство выдалось тяжелое. Надежда умирает последней — точно про меня! Я помню, подружка жутко горевала, потому что мама не могла купить ей пальто, о котором она мечтала. Мне это казалось диким, ведь в нашей семье часто и поесть было нечего. Вообще позитивный настрой — талант, который, как и все прочие, можно развивать. Я стараюсь, и мне возвращается сторицей.

GRAZIA: Но моменты сожалений случаются?
Н.В.: Да, но ведь и их тоже стоит рассматривать с конструктивной точки зрения! Например, как опыт, ошибку, которую ты больше не повторишь. Я, например, жалею, что согласилась делать одно благотворительное мероприятие в Абу-Даби. Обычно я все контролирую сама. Здесь же решилась, условно, просто дать свое имя, не участвуя в подготовке. В итоге — провал: мы собрали гораздо меньше, чем ожидалось. Плюс мои личные затраты, и не только финансовые: пришлось отпрашиваться со съемок фильма и лететь частным самолетом. Я себе сказала, что этот урок усвоила навсегда.

GRAZIA: А, наоборот, моменты, которые хотелось бы пережить заново, помните?
Н.В.: Наверное, первый год в Париже. Впрочем, с моими нынешними знаниями многое сделала бы все равно иначе. А с другой стороны, если бы прошлое было другим, то и настоящее — тоже. Вообще я мало о таких вещах задумываюсь, лишняя трата энергии, на мой взгляд. Я скорее человек дела. У меня аналитический склад ума: оцениваю свои силы и возможности, планирую. Хотя забавно бывает: ты что-то пытаешься предвидеть, а в итоге складывается иначе — и намного лучше, кстати. Я верю, что нужно конкретизировать желания и программировать себя на добро: даже стараюсь избегать частицы «не», хоть это стоит больших усилий.

GRAZIA: В Москве уже лежит снег. Скучаете по нему в Париже?
Н.В.: Да, мне очень не хватает настоящей зимы. А еще — борща и селедки под шубой… Это мой любимый салат, мама мне его готовит каждый раз, когда приезжает. Мне не хватает времени, хоть я и умею.

GRAZIA: Что из того, о чем вы мечтали в детстве, исполнилось?
Н.В.: Я грезила только об одном — перестать думать о деньгах. В целом сбылось, хотя теперь приходится заботиться о средствах фонда!

GRAZIA: Какие события 2012-го стали для вас основными?
Н.В.: Во‑первых, мое 30-летие. У меня нет никакой проблемы в отношении к своему возрасту. С годами прибавляется только ответственность: в 30 нельзя действовать так же, как в 20, надо менять стратегию. В 20 можно себе простить ошибки, а 10 лет спустя их должно быть значительно меньше. Самое печальное событие — смерть дедушки. Пожалуй, первая потеря очень близкого мне человека, главного мужчины в моей жизни. Очень тяжело. Еще из запомнившегося — я создала страничку в Facebook, теперь у меня есть свой голос. Благодаря этому, кстати, я смогла поехать в Крымск. Вообще я сделала ее, чтобы общаться с миром напрямую. Признаюсь — получаю не только позитивные отзывы. Конечно, сталкиваюсь с людьми не очень адекватными. Мне иногда кажется, они настолько меня любят — даже скорее мой идеальный образ, — что не готовы читать посты не про благотворительность, а про фан! А я, например, очень люблю повеселиться. У меня 220 тысяч подписчиков — не буду же я им рассказывать исключительно про деятельность фонда. К счастью, тех, кто не принимает меня настоящую, единицы. Однако отвечать я стараюсь как на положительные комментарии, так и на критику. А еще в этом году я получила звание «Человек добра» у себя на малой родине. Несла параолимпийский огонь. Пробежала полумарафон в Париже — и переехала в этот город. В общем, весело живется!

Наталья Водянова
Наталья нашла время в своем напряженном графике, чтобы сняться для Grazia и поговорить с нашим корреспондентом
ПОНРАВИЛАСЬ СТАТЬЯ?
Подпишитесь на рассылку лучших материалов Grazia