Откуда берется материнское чувство вины? Можно ли что-то сделать, чтобы наконец-то перестать переживать из-за позднего возвращения или невыполненного обещания? Реально ли быть счастливой, если сына замучил диатез от съеденной вчера шоколадки, а дочь до сих пор не говорит по‑английски в свои три с половиной? В роли материнского адвоката — психолог Алена Легостаева.

«Я вышла на работу, когда Пете был год, — рассказывает Настя (33 года). — Нашлась неплохая няня, и мы с мужем решили, что так будет легче выплатить кредит, да и заскучала я, сидя дома.

Чувства мои были противоречивы: удовольствие от того, что у меня появились какие-то интересные нематеринские заботы, и вместе с тем жуткое чувство вины перед ребенком, в том числе за ту самую радость, которую я «нагуливаю» не с ним, а где-то «на стороне».

Такое ощущение возникает порой в неожиданных обстоятельствах, всходит и колосится на самой разнообразной почве. Работа — очень распространенный грунт. Но те, кто сидит дома, мучаются не меньше: мало гуляю, слишком часто включаю мультики, живем в Москве и дышим чем попало, снова обедали в «Макдоналдсе»… И постоянно задают себе сотни вопросов: хватает ли чаду развивающих игр или нужны уже шахматы для младенцев, имею ли я право перестать кормить грудью или ждать самоотлучения до пяти, если рожу второго, будет ли старший страдать, а если не рожу — будет ли скучать. Да еще и французские дети не плюются едой, а мои плюются! А-а-а!!!

ГОРЕ ОТ УМА И ИНТЕРНЕТА

«Я зашла в книжный, чтобы выбрать подарок умной беременной подружке, — рассказывает Катя (27 лет). — В соответствующем отделе нашлось: «Разговаривать с ребенком. Как?», «После трех уже поздно», «Как мы создаем проблемы своим детям» и еще много вариантов в таком же оптимистичном духе. Полчаса я пыталась выбрать меньшее из зол и в итоге отправилась в магазин детской одежды».

Поток информации о важности «правильных» отношений с чадом вроде бы призван поддержать и научить, но в то же время заставляет сильно сомневаться в собственной компетенции. Потому что описываемого в литературе идеала и взрослому, и ребенку, конечно, достичь невозможно.

Много лет назад, когда мало что (или мало кому) было известно о хрупкости детской психики, отцы и матери чаще всего действовали по принципу «кто старше, тот и прав». С чувством вины у них было все в порядке. Его испытывали только в крайних случаях люди самой тонкой душевной организации. А избиение ремнем, кажется, вызывало меньше раскаяния, чем сегодня повышение голоса.

Еще никогда родители не чувствовали себя так неуверенно в вопросах воспитания, как в наш просвещенный век. И ведь сложно не верить экспертам с научными званиями, иностранными именами, чьи фотографии красуются на обложках увесистых томов.

Однако, стремясь к заветной цели, хорошо бы вспомнить британского психолога середины прошлого века Доннальда Винникотта, который говорил, что ребенку для счастья и гармоничного развития нужна «достаточно хорошая», а не идеальная мать. Она может дать малышу необходимый уровень безопасности и принятия, точно такой же, как и превосходная. Только вот «леди совершенство» к тому же не будет покидать плохое настроение и, возможно, проблемы с близкими, потому что оставаться безукоризненной женой, дочерью или коллегой она попросту перестанет успевать.

Запрос общества на безупречную мать удовлетворить невозможно. Такая мысль должна утешить тех, кто время от времени испытывает неуверенность в собственных силах. В каком-то смысле это очередной способ производителей информации зарабатывать деньги на сильных эмоциях женщин.

«Чувство собственной некомпетентности, неспособности правильно воспитать ребенка и никчемности очень часто посещает многих, а если нет, то найдутся люди, которые о нем напомнят, — пишет психолог Людмила Петрановская в книге «Если с ребенком трудно». — Но мама в состоянии нервного истощения гораздо вреднее, чем телевизор».

А работающая и веселая по вечерам — лучше круглосуточно доступной (физически), но депрессивной. Наличие в холодильнике супа хуже, чем материнский недосып, тоска и крики. И вообще — сначала наденьте кислородную маску на себя, а потом на ребенка, потому что существо, самостоятельно лишившее себя всех удовольствий разом во имя материнства, может принести очень мало пользы.

ПРОКУРОР ВНУТРИ НАС

«Я ради тебя университет бросила, замуж второй раз не вышла, лишних колготок себе не покупала, а ты не ценишь, — вспоминает Оля (28 лет) слова своей родительницы. — Я дочь во всех личных неудачах обвинять не собираюсь, но очень боюсь ей чего-то недодать».

Становясь матерью, женщина всегда опирается на собственный детский опыт, иногда воспроизводит что-то бессознательно, иногда критично оценивает прошлое и пытается идти от противного.

Угрызения совести нередко рождаются из страха быть вновь отвергнутой матерью («если я выйду на работу, она будет недовольна, ведь сидела со мной дома»), а материнские стратегии воспроизводятся в надежде получить ее похвалу («мы обязательно должны поехать летом на море, а не в Европу гулять по музеям и ресторанам, хотя очень хочется»).

Это психологическое наказание за поступки, которые кто-то не одобрит (у каждого из нас свои судьи). Сложнее всего критиковать того, кого вы искренне любите, к кому привязаны несмотря ни на что. Тут клиент на кушетке будет очень долго выгораживать своего мучителя и сопротивляться снятию обвинения. Потому что стоит ему согласиться, как неизбежно встает вопрос: почему родной человек так много лет манипулировал вами (даже если его уже нет на свете)?

ТЯЖЕЛОЕ НАСЛЕДИЕ

«Я хочу, чтобы мой ребенок нашел свою дорогу в жизни, делал только то, что ему нравится, развивал таланты, жил с любимыми людьми и просто был счастлив, — грустно рассказывает Ира (34 года), которая только что пережила развод и устроилась на высокооплачиваемую, но бессмысленную работу. — Мне стыдно и жаль, что няня проводит с ним больше времени, чем я. Сын спрашивает, могу ли я приходить домой раньше? А я зачем-то рассказываю ему, что нам нужно платить за квартиру, машину, еду…»

Конечно, все понимают, что малышу неинтересны материальные блага, если за них приходится платить такую высокую цену. Женщина, оказавшись в сложной ситуации, пытается отвлечься от происходящего, обрести опору хоть в чем-то (например, в финансовой стабильности), если близкий подвел. Конечно, она винит себя и в расставании, и в том, что она плохая мать.

Подобное ощущение постепенно должно пройти, важно только не упустить из виду, какое отношение к жизни, сами того не желая, вы транслируете ребенку.

Хотите, чтобы он занимался делом, которое ему по душе, а сами (ради него?) идете на скучную работу? Мечтаете осчастливить, но лишаете близости с собой, которая только и может это обеспечить и научить малыша справляться с трудностями, а в дальнейшем — строить отношения с психологически здоровыми партнерами? Желаете, чтобы он был с теми, кого любит, а сами оставляете в пусть надежных, но неродных руках? Точно так же передается следующим поколениям и наше чувство вины. Так что самое лучшее наследство, которое мы можем оставить своим детям, — пример жизни в согласии с собой.

ФОТО: PHILIPPE BIANCOTTO/MADAME FIGARO/EAST NEWS

ПОНРАВИЛАСЬ СТАТЬЯ? Подпишитесь на рассылку лучших материалов Grazia

Спасибо!

Мы отправили на ваш email письмо с подтверждением.