GRAZIA: Татьяна, вы назначили встречу на одиннадцать утра, причем в выходной день! Редкий случай для нашего шоу-бизнеса. Считаете себя жаворонком?
Татьяна Зыкина: Может быть, я еще не прожила в этой среде достаточно времени, чтобы перестроиться. Готова начать новый день в семь утра, если, конечно, накануне не легла в три ночи. Подъем в одиннадцать для меня уже потолок.
GRAZIA: Зыкина- ваша настоящая
фамилия?
Т.З.: Да.
GRAZIA: В родном Ижевске вы работали на радио под псевдонимом Баграмян. Чем вас не устраивала собственная фамилия, да еще и такая звучная?
Т.З.: Мне она казалась абсолютно обычной, потому что Зыкиных в Ижевске немало. Даже в нашем медиахолдинге работали еще два моих однофамильца. Хотелось экзотики, поэтому я открыла первую попавшуюся книжку- антологию войны 1812 года, где нашла нес­колько красивых армянских фамилий. Я выбрала Баграмян.

GRAZIA: А кто заставил вернуться к Зыкиной?
Т.З.: Во время одного из наших первых телефон­ных разговоров Александр Кушнир (генеральный директор музыкально-информационного агентства «Кушнир Продакшн».- Примеч. Grazia) сказал:

«Баграмян- это хорошо, но давай возьмем псевдоним». Говорю: «Не проблема, тем более что Баграмян- это уже псевдоним». Теперь, конечно, все спрашива­ют, настоящая ли у меня фамилия, не родс­твенница ли я. На сборных концертах любят меня представлять следующим образом: «А сейчас на сцене Татьяна Зыкина, но не рассчитывайте услышать слова «Издалека-долго течет река Волга». Стоишь и думаешь: «Браво, парень, ты очень остроумный, больше никто не догадался так пошутить». А недавно во время презентации моего клипа в сети люди просто бунт подняли: «Кто тебе дал право использовать эту фамилию? Как хватило совести?» В общем, народ защищал Людмилу Георгиевну как родную. А мне посоветовали поменять фамилию и в принципе умереть, потому что я ничтожество.
GRAZIA: Вы достаточно спокойно об этом говорите.
Т.З.: Переживания- пройденный этап. Еще после первых немногочисленных концертов я любила набирать свою фамилию в поисковике и читать, что народ думает про эти выступления. И выяснилось следующее: когда ты ни на что не претендуешь, к тебе относятся с сочувствием: «Танька, просто молодец, хороший был концерт». А вот как только люди начинают замечать, что ты стремишься к чему-то большему, реакция мгновенно меняется: «Да кто она такая?» Первые полгода очень переживала.
GRAZIA: Не смущает, что вас часто сравнивают с Земфирой?
Т.З.: Я понимала, что параллели будут, потому что мы работаем в одном жанре. Не могу сказать, что я ее преданный поклонник, мой кумир- Тори Эймос. Но помню, как случайно наткнулась на концерт Земфиры на одном из центральных каналов. Смотрела не отрываясь и поняла, что она и Тори- певицы одного порядка.
GRAZIA: Свою первую песню вы написали в 2000 году, а дебютный альбом выходит только сейчас. Как вы выдержали девять лет ожидания?
Т.З.: Я сочиняла не для того, чтобы достичь каких-то высот- мне просто хо­телось это делать. Меня вполне устраивало, что песни лежат в столе. Я чувствовала, что они хорошие, но не относилась к ним серьезно. И потом, я десять лет занималась журналистикой- у меня была интересная работа, насыщенный график.
GRAZIA: В Ижевске ваш голос объявляет остановки троллейбусов.
Т.З.: Просто на радио пришел заказ- записать названия остановок, и выбрали меня!
GRAZIA: Это похоже на детскую мечту- объявлять остановки.
Т.З.: Довольно амбициозная была бы мечта! Кто-то же записал фразу «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети». И ежедневно голос этой девушки слышат миллионы людей! В общем, что-то в этом есть.
GRAZIA: А вы не хотели стать снайпером? Ведь Ижевск- родина автомата Калашникова.
Т.З.: Я не могу апельсиновой коркой попасть в человека, который стоит в трех метрах от меня. Куда мне стрелять! Да и вообще, мой случай подтверждает мысль о том, что жизнь, как правило, не оставляет выбора. Я достаточно легкомысленно относилась к собственному творчеству, совершенно не хотела себя продвигать, а жизнь начала подсовывать людей, которые делали это вместо меня.
GRAZIA: Не было желания пойти на «Фабрику звезд»?
Т.З.: Нет. Это совершенно другая история. Там ребята больше заточены под исполнительство, а не под авторство, которое для меня первостепенно. Я так устроена, что мне многие вещи необходимо сформулировать, важны слова. Они помогают разобраться с собой, хотя в песнях я часто преувеличиваю. Уже потом понимаю, например, что не так уж сильно была влюблена. Но на тихой воде сочинять невозможно, мне нужны сложности. Эмоции- мое топливо. Вот что-то происходит, ты не можешь спать, дышать. Но проходят две недели, успокаиваешься, понимаешь, что ты все та же сволочь, которая сама себя разгоняет. Слава богу, хватает ума никого в это не вовлекать. Просто просыпаешься утром и решаешь: ну что, давай напишем об этом.