Я ИЗВЕСТНЫЙ сторонник долгоиграющих (или даже пожизненных) диет и исследователь всевозможных вариантов правильного питания. Но вот с теорией и практикой сыроедения я раньше как-то не сталкивалась. Конечно, на Фиджи, где мне посчастливилось провести часть летних каникул, у меня остались интересные диетические знакомые. Подозреваю, эти добрые улыбчивые люди в прошлом были убежденными людоедами: не секрет, что с каннибализмом на зеленых островах покончили относительно недавно. Зато бесповоротно: теперь это не более чем ушедшая в мир иной мясная диета, потерявшая популярность даже в столь отдаленном уголке земли. [CUT] Пока Фиджи мучительно избавлялись от темного гастрономического наследия, современный и модный Копенгаген вознес на кухонный алтарь инновационный (по крайней мере, для дремучего автора этих голодных строк) способ употребления пищи исключительно в сыром виде. В столице сказочной Дании развернулась сеть популярных и дорогих ресторанов, где подают продукты только в их первозданном состоянии. Я не смогла отказаться от уникальной возможности получить свежие вкусовые впечатления. Хорошо еще, что перед инновационным обедом у меня хватило ума плотно позавтракать. Так как линейка сырых блюд до обидного невелика, эффект полнокровного, обширного меню достигается крайне просто: зелень, овощи, фрукты, соки и чаи бесконечно перемешиваются в разных комбинациях, словно карты в колоде. Благодаря тасованию ингредиентов в ресторане имеются три вида супа — что-то вроде обыкновенного гаспачо — и семь салатов, отличающихся друг от друга процентным соотношением морковки, помидоров и зелени. Стоит, впрочем, отметить сервировку: еда подается в невероятной дизайнерской посуде, напоминающей по форме туфли работы покойного Александра МакКуина. Белоснежные фарфоровые тарелки в отличие от их вегетарианского зелено-красного содержимого действительно выглядят очень привлекательно. Видимо, поглощение холодной и сырой пищи подразумевает в первую очередь визуальное наслаждение. В данном случае есть предлагается глазами, уж простите мне этот каламбур. Модное пиршество заняло у меня приблизительно двадцать минут. И я не припомню занятия скучнее, чем монотонное пережевывание безвкусной и однообразной субстанции, холодной и беспросветно мрачной. Запивать эту удивительную «еду» приходилось свежевыжатым соком темнозеленого шпината. Странной бедняцкой трапезе не хватало небольшого бокала красного вина. Аргентинский Malbec или чилийский Shiraz, вне всяких сомнений, смогли бы поправить положение. Увы, на вопрос, почему данный восхитительный (и абсолютно натуральный!) продукт никак не представлен в меню, я получила лаконичный и жестокий ответ: «Не положено». Считается, что сырая, необ работанная еда сохраняет все «исходные» полезные свойства — ведь она есть часть девственной, первозданной природы. Невкусно? Но зато как полезно! Европейские сторонники этой оригинальной методы забыли об одном: пища — не хитроумный аттракцион, где главным украшением стола является дизайнерская тарелка. Даже диетическая еда обязана оставаться удовольствием. essay@imedia.ru

ПОНРАВИЛАСЬ СТАТЬЯ? Подпишитесь на рассылку лучших материалов Grazia

Спасибо!

Мы отправили на ваш email письмо с подтверждением.